Часодеи. Часовая башня

 — Потом идут монеты в пятнадцать минуток и в тридцать минуток — она еще получасом называется… Но конечно, все расплачиваются эфларскими часами, сокращенно — эфларами. В одном эфларе ровно шестьдесят минут. Вот, смотри.

Захарра передала Василисе монету с цифрой один и надписью «один эфлар». На другой стороне тоже был выгравирован циферблат, стрелки на котором показывали ровно час.

— Интересно, кто тебе подарил такую кучу денег? — спросила Захарра, перекатывая кругляши в ладонях.

— Наверное, это отец передал, — предположила Василиса.

Захарра только плечами пожала.

— За мою учебу платит Астрагор, — сообщила она. — А деньги нам обычно выдает кто-нибудь из старших. Почти все ученики Астрагора — сироты… Вернее, он принимает их охотнее всего… Ну, знаешь, никаких связей с прошлым… Ведь Орден Драгоциев — это наша новая семья.

Острое лицо девочки омрачилось. Василиса подивилась этой перемене, но расспрашивать больше не стала. По всей видимости, подруга не была настроена рассказывать о своей семье.

— Как я рада, что Астрагор отпустил меня на Эфлару! — спустя некоторое время продолжила девочка.

Василиса усмехнулась. Она прекрасно понимала чувства подруги, потому что и сама была рада очутиться здесь, в Голубиной башне, в которой было уютно, даже несмотря на еще не выветрившуюся затхлость заброшенного жилья.

Неожиданно часолист опять звякнул. А потом еще раз и еще раз.

— Наверное, твоя школьная программа начала приходить… Посмотрю и я, что у меня там накопилось.

Захарра достала свой часолист: из яркого, ослепительно-белого кольца огня выплыла книга в серой обложке с черным циферблатом, выложенным по кругу крохотными жемчужинами.

— Это подарок Астрагора, — заметив ее интерес, пояснила Захарра. — Я успешно выполнила одно его поручение.

— А-а-а, — протянула Василиса. Неожиданно у нее в сердце зашевелился беспокойный червячок. Конечно, она хорошо относилась к Захарре, но не стоило забывать, что та состоит в Ордене Непростых и является ученицей того самого Астрагора…

Захарра повернулась к ней всем телом.

— Я спасла жизнь одному из его учеников, — сказала она, глядя прямо в глаза Василисе. — Вот поэтому Астрагор подарил мне такой дорогой часолист и даже разрешил поехать на Эфлару. Ты знаешь, как я попала к нему? — Карие глаза девочки вдруг стали очень серьезными. В их узких зрачках затаились беспокойно пляшущие блики, отражающие языки каминного пламени.