Часодеи. Часовая башня

Василиса связалась по часовому браслету с Захаррой: для разговора надо было просто набрать числовой код нужного собеседника, как в обычном телефоне. Но подруга не ответила, только прислала сообщение, что немного задерживается, и просила подождать ее где-нибудь возле школы.

Ник вздохнул — наверное, ему не терпелось поделиться с отцом новостью о поступлении на третий уровень, но все же согласился подождать «эту Драгоцию».

К обоюдному разочарованию ребят, у самых ворот они столкнулись с Марком и его друзьями — наверное одночасниками.

— Значит, я оказался прав! — крикнул он, лишь взглянув на галстук Василисы. — Ты попала на нулевой круг, фейра!

Толпа вокруг него радостно загоготала, и громче всех был слышен злорадный смех Норта.

Василиса не удержалась — кинула быстрый взгляд на галстук брата — на синей ткани красовалась римская девятка. Только не это… Девочке вдруг захотелось стать маленькой-маленькой, чтобы спрятаться где-нибудь в щели между плитами, устилавшими площадь перед замковыми воротами.

— Даже ремесленник выбился на троечку, — не унимался Марк. — На твоем месте я бы рыдал в три ручья, Огнева. Так унизиться…

— Ник, давай отойдем немного в сторону, — угрюмо предложила Василиса.

Они решили сесть на одной из лавочек на набережной — оттуда открывался красивый вид на море. Но увы, Марк и Норт уже направлялись к ним. Хорошо, что их друзья хотя бы остались в стороне, впрочем, все равно издалека наблюдая за происходящим.

Проигнорировав Ника, попытавшегося заслонить собой подругу, Марк подошел к ним чуть ли не вплотную.

— Я всегда знал, Огнева, что ты оказалась в нашем мире случайно. — Физиономия мальчишки расплылась в широкой, торжествующей ухмылке. — Надеюсь, вскоре твой отец поймет, что из тебя не получится часовщицы, и наконец-то выгонит из…

— Дома, — радостно подсказал Норт. — И она перестанет позорить наш род!

— Кто сегодня опозорился, так это ты, — не моргнув глазом, произнесла Василиса.

Ник не выдержал и фыркнул, вспомнив рассказ Захарры. По-видимому, история получила широкое распространение, потому что некоторые из учеников, пребывавших поблизости, засмеялись, а лицо Норта сделалось розовым.