Часодеи. Часовая башня

А они летели все дальше и дальше, пока наконец Фэш не дал команду снижаться. Звездочка лихо сманеврировала между лапами елей, но приземлилась аккурат в сугроб — ее наездницы так и полетели в снег.

— Вот б-бессовестная! — отплевавшись, Захарра погрозила птице кулаком. У Василисы волосы, ресницы и брови стали абсолютно белыми — она безуспешно пыталась оттереть снег варежками.

Фэш стянул свою меховую шапку и, не спрашивая, нахлобучил девочке на голову.

— Простудишься еще, — хмыкнул он. — Будешь чихать во Временном Разрыве… Расколотый Замок еще больше развалится.

— Спасибо…

— А мне? — пожурила Захарра, которая тоже забыла надеть головной убор. — Брат называется!

Ник крякнул, молча сорвал с себя шапку и протянул девочке. Шапка у него была тонкая, вязаная, но сухая.

— Да зачем? — внезапно оробела Захарра. — Я же пошутила…

— Бери, бери, — ухмыльнулся Фэш. — Правда, такая тряпочка тебя не сильно спасет от холода. Я же говорил вам, что потеплее надо было одеться. Ну что, пошли?

И мальчик, насвистывая, первым зашагал по тропинке.

Они брели долго, минут десять, почти не разговаривая. Вокруг стояла такая чистая, хрустальная тишина, что не хотелось разбивать ее громкими голосами.

Вскоре им пришлось остановиться — дорогу преграждало поваленное бурей дерево.

— Теперь направо, — пробормотал Фэш и ринулся вбок, мгновенно увязнув по пояс в сугробе.

Впрочем, это его не смутило, и вскоре за ним образовалась длинная и глубокая траншея — так ловко он разгребал на ходу завалы снега.

— Где-то здесь растет самая лучшая елка в мире, — авторитетно заявил он, оглядываясь.

— Это еще почему? — хмыкнул Ник.

— Потому что, — привычно ответил Фэш.

Снег скрипел под ногами, с елок то и дело падали пригоршни холоднющих снежинок.

— О, вот она! — Мальчик подбежал к высокой пушистой елке, густо присыпанной снегом, и поднял одну из ее нижних лап. — Видите красную ленту? Это моя!

Василиса с Ником и Захаррой подошли поближе и действительно увидели повязанную вокруг ствола старую ленточку, когда-то наверняка бывшую ярко-красной.

— Это когда же ты ее завязал? — изумилась Василиса. — В раннем детстве, что ли?

Фэш будто ждал этого вопроса и тут же повернулся к ней.

— Темнота, — снисходительно бросил он. Но по всему было видно, что ему не терпится что-то рассказать. — Я вырастил эту ель три года назад с помощью временного эфера.