Часодеи. Часовая башня

Среди черных чаш попадались огромные созвездия алых, но все было безрезультатно — стрела Дианы оставалась холодной, безликой палочкой.

Но больше всего Василису раздражал шум. Казалось, все пространство поля состояло из самых разных шорохов: где-то там, возле самой земли, что-то шуршало, шептало, свистело, бормотало, напевало… На миг ей почудилось, что это старочасы разговаривают между собой.

Василисе стало очень страшно.

Словно осознав, что она вот-вот готова впасть в панику, среди цветов показались голубовато-призрачные тени затерянных во времени.

Они подлетали к ней, кружили рядом, касались бестелесными пальцами ее крыльев. Наверное, они что-то говорили, но тихо — Василиса отчетливо видела их шевелящиеся губы, но не слышала абсолютно ничего.

— Помогите! — вдруг крикнула она. — Помогите мне!

Шорохи, свист и пение стали намного громче; чужой шепот проник в уши, мешал мыслям, бередил сознание. Внезапно Василисе захотелось остановиться, упасть на землю и заснуть…

В какую-то минуту она вдруг сообразила, что падает — медленно, как сухой осенний листок, подхваченный игривым ветром.

"Затерянные не ушли, но теперь держались в некотором отдалении, — наверное, им было интересно, что собирается делать эта странная, еле живая часовщица.

— Помогли бы лучше! — крикнула им Василиса. За ее спиной вновь взметнулись крылья — вялые и непослушные, — да, она очень устала, но ведь надо, надо лететь дальше! Василиса сжала в руке стрелу Дианы.

Сможет!

Неожиданно от группы затерянных отделилась маленькая фигурка и несмело приблизилась к ней. Это оказалась девочка с длинными кудрявыми волосами, чем-то похожая на Николь. Она протянула руку по направлению к стреле Дианы и осторожно коснулась ее пальчиком. Василиса так устала, что даже не пошевелилась — пусть эта затерянная делает что хочет.

Девочка повела себя очень странным образом: она радостно хлопнула в ладоши, провернула сальто и полетела куда-то влево. Вскоре она обернулась и нетерпеливым жестом поманила Василису.

«Ну хорошо, — подумала та, — что я теряю?»

И Василиса полетела за ней.

Сейчас ее сердце билось особенно громко — гулко, быстро, беспокойно, как в минуту наивысшей опасности. Одновременно с этим все остальные звуки вдруг отошли на второй план, стали затихать, пока совсем не исчезли.