Бывшие. Мне не больно (СИ)

— У-а-а-у!

— Вот именно! Злата, но я, ей-богу, не знаю, что делать с Артемом!

Слава поднимает ребенка вертикально и прижимает к себе.

— У-а-а-у! — Артему явно все по барабану.

— Мама и папа обычно кормят его и моют попу, — философски замечает девочка. — Ты его кормил?!

— Тики-тики, так-так-так. Часики и там. Часики и тут.

Тру виски. Боже, какой дурдом. Мне плохо. К горлу подкатывает тошнота, будто я эпилептик, которому включили стробоскоп.

— Тики-тики, так-так-так. Часики идут, идут, идут, идут, идут, идут.

— Кормил! Тема отказался есть смесь.

— Может, у него подгузник грязный? — допытывается девочка.

— Чистый!

— У-а-а-у!

— Часики идут, идут, идут.

Прислоняюсь к дверному косяку, потому что чувствую: грохнусь в обморок прямо тут.

— Таня! — вскрикивает Слава, и я открываю глаза.

Волков не двигается с места. Просто смотрит на меня. Преданно, с огромным багажом боли, вины во взгляде. Но кроме этого есть там и что-то другое. Мольба — нет, даже настоящий крик о помощи.

— Я звонил тебе, хотел предупредить, — произносит сдавленно.

Даже в такой стрессовой ситуации, мужчина, который мало что понимает в крохотных детях, подумал обо мне. Все, на что меня хватает, это кивнуть.

Ведем со Славой немой диалог, после которого я начинаю медленно, спиной вперед, отступать к выходу.

— Таня, не уходи, — просит. — Помоги мне. Пожалуйста.

Нет. Нет-нет. Ты не имеешь права меня просить об этом. По щекам текут слезы, я глотаю мерзкий ком, с трудом проталкивая его в глотке, и продолжаю пятиться.

— Ты нужна мне, — молит меня.

Качаю головой и шепчу едва слышное:

— Прости.

Позорно дезертирую. Наваливаюсь на дверь квартиры, чтобы закрыть ее. Хочется сбежать, но ноги не несут, будто налились свинцом. Тело вступило в немую схватку с мозгом.

Оседаю на пол прямо тут, у двери.

Обессиленно реву, всхлипываю, не стесняясь. Мне так жаль себя за собственную беспомощность, мне так жаль, что со мной случилось все это, мне так жаль… Если уйду, брошу его прямо тут — кто я после этого? У меня есть страх, да.

Вытираю слезы кулаком, размазывая тушь, не без труда поднимаюсь на ноги, с силой зажмуриваюсь и берусь за ручку.

Я должна с этим справиться. Я должна помочь дорогому для меня человеку.

Опускаю ручку и толкаю дверь.

Глава 36. Ты же моя девочка

Слава

— Почему она ушла? — спрашивает Злата и быстро-быстро моргает.

— Потому что боится, — оправдываю Таню.

Мысленно ищу отмазку для рыжей.