Брендинг как сексуальное извращение (СИ)

Котя, сев сбоку от него, принялась за верхнюю половину тела. Потеревшись об его мускулистую грудь, она сначала лизнула, а потом прикусила его за малюсенький бугорок. И без того возбужденный член практически пылал.

— Катя, ну потрогай. Хотя бы чуть-чуть. А лучше поцелуй. Катя, ну сделай же уже что-нибудь!!!

Катя была глуха к его мольбам. Она по-прежнему игнорировала его ноющий орган, обводя соски наслюнявленным пальцем, а губы ее как-то неожиданно оказались на его руках. Она облизывала и посасывала его пальцы, а он пытался гладить ее лицо, губы, волосы… разбойница терлась об его руки, как кошка.

Но ему нужно было большее.

— Катя, ну убери браслеты. Тебе будет так хорошо, ты родную маму забудешь.

— Ты мне уже делал хорошо. А, как известно, ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным, — проговорила она чуть охрипшим голосом у его уха.

Член буквально разрывался изнутри, требуя хоть какой-нибудь ласки… Увы, его требования оставались незамеченными. Тимур пытался выгнуться, чтобы хоть потереться об нее, но злодейка уворачивалась быстрее.

Еще бы, у нее самой-то глаза завязаны не были… От рук мучительница вновь спустилась к груди, а оттуда короткими перебежками языка стала изучать живот. В нескольких сантиметров от того органа, который нуждался в ее языке как Аризона в дожде. Находясь с ним в такой близости, что он мог ощутить тепло ее щеки.

Тимур зарычал и дернулся в оковах. Не столько в надежде вырваться, сколько просто не в силах терпеть собственную беспомощность. И тут диспозиция изменилась.

Котины колени оказались по разные столоны от его бедер и надежда на скорое избавление зажгла в нем свой маленький костерок

— А-а-а-а, — застонал Тимур, когда Котин горячий вход, дразнясь, чуть коснулся его головки.

— А-а-а-а, — застонал он, когда член чуть протолкнулся внутрь, охваченный влажным жаром и вновь оказался снаружи.

— А-а-а-а-а-а!!!!! — заорал Тимур во весь голос, когда Катя, наконец, опустилась на него до упора, потрясенный силой оргазма, поглотившего его.

Его крик Котя поймала своим ртом.

Сделав еще несколько движений на его члене, Котя застыла, унесенная своей волной, и упала ему на грудь.

— Расстегивай давай браслеты. Я тебя душить буду.

— Ты действительно думаешь, что это простимулирует меня снять наручники? — лениво поинтересовалась Котя, но потянулась сначала куда-то в бок, видимо на тумбочку, за ключом, а потом к спинке кровати. По неосторожности она скользнула по его щеке соском, за который тут же была ухвачена шустрым ртом.