Брендинг как сексуальное извращение (СИ)

На самом деле ему хотелось придушить гадину. Змея, в смысле.

— Да и я бы не отказался. Так поспать, — ехидно заметил Женька перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

Тимур убрал со стола все лишнее и, чтобы скоротать время, достал ноут и углубился в документы. Чтение как-то не пошло, действуя как снотворное.

И Тим решил, что ничего страшного не случится, если в ожидании Коти он немного поспит.

Проснулся Тимур от нежных поглаживаний. Он потянулся сесть, но понял, что это не возможно. Его руки были пристегнуты наручниками к решетчатой спинке кровати.

Глаза, привыкнув к темноте, порадовали Тимура обликом обнаженной Коти.

— Кать, это что за приколы? — сурово спросил невольник кровати, для ясности погремев железными браслетами.

— Это, Тимочка, восстановление справедливости, — заботливо ответила Котя, проводя нежными пальчиками по внутренней поверхности бедра. Прикосновение эхом отдалось выше. Там, где эта поверхность упиралась в глухую преграду.

— Как ты сюда попала?

— Через дверь.

— Догадываюсь.

— Ключом. Сразу отвечаю — твоим ключом. Я взяла его из домика, когда выходила. И да, я знала, что он тебе не пригодится.

— Ты была настолько уверена, что я буду тебя ждать?

— Нет, я была настолько уверена, что снотворное подействует.

Тимур дернулся всем телом, обнаруживая, что и ноги его тоже зафиксированы.

— Ты вообще башкой своей думаешь, что творишь?!

— Конечно, думаю, Тимочка. Не нужно так беспокоиться. Моя подруга Лизка — очень хороший врач. Мы тщательно рассчитали дозировку.

— Я вообще не понимаю, к чему этот театр одного актера?

— Как это к чему? Ты же попользовался мною? Теперь я имею право на ответную услугу с твоей стороны, — она начала медленно разминать пальчиками его стопу. И умиротворение стало пробиваться сквозь пелену гнева.

— Значит, ты все помнишь. И что, тебе настолько не понравилось?

— Почему же не понравилось? ОЧЕНЬ понравилось.

— Ты думаешь, это плюс? — проворчал Тим. — Кать, ну я оценил твоё чувство юмора. Давай, ты меня сейчас отстегнешь, и мы перейдем к сладкому.

— Милый, мы обязательно перейдем к сладкому, — она пересела сбоку от его груди и наклонилась к лицу. Тимур ожидал, что она его поцелует, но негодяйка закрыла его глаза непроницаемой повязкой.