Больше, чем ничего

— Твои дела, случайно не касаются другого парня? — голос Рене прозвучал совсем рядом с ухом.

— Нет. Мне нужно зайти к знакомой, — я сделала шаг в сторону и обернулась. — Но разве я теперь обязана отчитываться перед тобой?

Вместо ответа Рене обжег взглядом, но, когда я уже собралась пойти к машине, он сказал:

— Стой тут. Сам принесу.

— Ничего себе, какой ты сегодня добрый, — мне прямо поежиться хотелось. — Может, уже вернешь привычного Рене? А то такой ты даже пугаешь.

— Я же предложил тебе встречаться, — он открыл багажник.

— Зачем?

— Сомневаюсь, что сейчас ты готова к тому, что я от тебя хочу, — он отдал мне чемодан и, в тот момент, когда я потянулась к ручке, наши ладони соприкоснулись. Его пальцы были настолько горячими, словно Рене состоял из жженого угля.

— И что же ты от меня хочешь? — я притянула к себе чемодан, наблюдая за тем, как Рене пошел за Пармезаном. До этого кот сладко спал в переноске и, судя по его взгляду, был недоволен тому, что его потревожили.

— Поговорим об этом завтра, когда у нас будет первое свидание.

— Как интригующе, — я иронично приподняла уголки губ. — Но я не соглашалась на ужин. Сказала лишь, что подумаю.

Дождь хлынул сильнее. Заглушая даже звук мимо проезжающих машин, но, когда Рене отдавал мне кота, я прекрасно расслышала его вопрос:

— Каков же шанс того, что ты согласишься быть моей?

«Ноль» — пронеслось у меня в голове. Я вообще не была заинтересована в каких-либо взаимоотношениях с парнями.

Но, с другой стороны, может, хватит избегать парней? Сколько ещё я буду позволять Астору действовать на меня?

А с Рене нас уже связывал месяц общения. Пусть и порой ненормального. Порой агрессивного. Но мы привыкли к нашим играм.

— Я вообще не заинтересована в отношениях, но я дам тебе шанс на один ужин, — сказала, пожав плечами.

***Это была не просто кофейня, а мое прошлое место работы. Ещё месяц назад я тут мыла посуду. Сейчас же появилась тут, для того, чтобы знакомой официантке на пару дней отдать своего кота.

К сожалению, появиться с Пармезаном в общежитие я не могла.

Открывая двери, я оглянулась. Тут совершенно ничего не изменилось.