Больше, чем ничего

За это она отрезала мои волосы, а затем решила, что будет хорошей идеей отвезти меня в лес и оставить там практически голой.

Я говорила сухо. Без какого-либо интереса или эмоций. Но более чем отчетливо ощутила то, что кожу закололо в тот момент, когда Этьен наклонился ко мне. Учитывая нашу разницу в росте, навряд ли ему было удобно. Но он прикоснулся лбом к моему плечу. Шумно выдохнул. И в такой близости с Дар-Мортером, я против своей воли, ощутила напряжение его тела.

— Значит, они раздели тебя в лесу, — сказал он тем голосом, от которого даже у меня в сознании вспыхнули зарницы едкого страха.

 — Что ещё?

— Больше ничего.

— Ты многое не договариваешь, Бертье, — на той ладони, которой Дар-Мортер сжимал перила, проступили вены. — В том числе и о том, что происходило в универе. В туалете было слишком много твоей крови. Тебя ведь не просто избили. Верно?

Он немного повернул голову и на последних словах, горячее дыхание Этьена изувечило кожу на шее.

Я ведь и правда упустила много мелочей. Например, то, что они меня били лицом об раковину.

Или то, что подружка Лисет, мерзко посмеиваясь, изо всех сил каблуком своего ботинка топталась по моей руке, из-за чего я потом около трех недель не могла сгибать мизинец и указательный палец. До сих пор иногда их пробирало болью. Да и неминуемо время от времени сказывались ещё некоторые последствия. И я не рассказала о том, что раздевая меня в лесу, они к горлу приставляли маникюрные ножницы. Ими даже поцарапали кожу. До сих пор на шее была тонкая полоска.

Но я вообще не видела смысла в том, чтобы все это рассказывать.

— Остальное не имеет значения, — я выскользнула в сторону и, только отстранившись от Дар-Мортера, наконец-то смогла сделать нормальный вдох.

— Просто расскажи, Бертье, — его голос был куда тяжелее, чем обычно. — Все. В тои числе и то, что было весь последний месяц.

Я не понимала Этьена. Иногда даже больше, чем обычно. А сейчас эта ситуация вовсе выходила за пределы моего осознания реальности, ведь в ней создавалось ощущение, что Дар-Мортера может что-то волновать.

— Я ответила на твой вопрос. Думаю, этого достаточно. Ты ведь тоже, отвечая на мои, обошелся без каких-либо подробностей, — я посмотрела на картонный стаканчик и, затем, поднесла его к губам. — Мне нужно идти. А ты займись тем, чтобы убрать свои вещи из моей комнаты. Только, пожалуйста, так, чтобы тебя никто не видел. Думаю, ни тебе, ни мне проблемы не нужны."

"Хотя, какие у Этьена могут быть проблемы? Это обо мне опять поползут слухи.