Богатый. Свободный. (не) Мой

В то же время испытываю противоположное желание объяснить, почему не смогла хотя бы вырваться и убежать. Ни о какой драке с мужчиной в моем положении не может быть и речи. Слишком рискованно.

Второе желание пересиливает, наверное, потому что даже внутри меня еще живет маленькая девочка, свято верящая, что добро побеждает зло.

– Нет, – даже головой качаю отрицательно для большей убедительности, – Такого поведения Савва не позволял себе никогда. Не знаю, что на него нашло. Это словно кто-то другой.

И это правда.

– Ладно, – переводит он тему, – Ты ведь оставишь ребенка?

Вот мы опять и вернулись в исходную точку. Что ему сказать? Что он ожидает услышать?

– Да! Он же живой! – отвечаю резко.

Плевать, что он там думает.

– И не виноват, что ни у одного из нас не хватило ума предохраняться. Но я же тебе уже объясняла. Тебя никто ни к чему не принуждает.

– То есть ты вся такая правильная, а я – сволочь?

Похоже, начинается.

– Влад, я не хочу разбираться, какой ты, какая я. Зачем? Ты мне ничего не обещал. Я ни на что не претендую."

"– Я тоже не хочу разбираться. Теперь это уже ни к чему. И я как раз на что-то претендую. Сначала я растерялся и повел себя неправильно. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. И мы жили вместе. О браке пока говорить рано, но...

Он жмет плечами, как будто не решается сказать, что возможен и этот вариант.

Влад смотрит на меня. Явно ждет, что я скажу в ответ.

А я могу лишь сидеть неподвижно и таращиться на него.

Если предыдущая степень удивления была ""выпала в осадок"", то сейчас это точно ""застыла как статуя"".

Я точно это слышала?

Да ну, не может быть!

Он же в прошлый раз так меня на место поставил.

И сейчас это к чему?

Нет, конечно, мне послышалось. Точно, это слуховая галлюцинация.

Но Влад продолжает смотреть на меня, как будто ждет ответа.

Тогда мне удается пропищать:

– Что, прости?

Возможно, я побледнела.

– Я предлагаю тебе жить вместе.

Вроде и слов немного, вроде Влад не на японском говорит. Но все равно...

– С чего вдруг? Ты же мне говорил, что я не соответствую твоим высоким стандартам.

Он снова присаживается передо мной на корточки, берет мои ладони в свои руки и также сдержанно произносит, заглядывая мне в глаза:

– Прости меня. Я тебя зря обидел.