Богатый. Свободный. (не) Мой

– Олесь! – меня берут за руку и ведут к подъезду.

Холодов.

Он-то что здесь забыл?

– Ключи где? – спрашивает абсолютно будничным тоном.

Так, как будто, то случилось сейчас здесь, случается каждый день.

Ключи. Точно, мне надо попасть домой. Подальше от всего этого.

Меня трясет. Меня даже уже почти не волнует, как здесь оказался Влад. И что ему нужно. Я просто хочу домой.

Руки не слушаются. Понимаю, что самостоятельно ничего найти не смогу.

– В ссуууммке – заикаясь, выговариваю.

Мужчина довольно быстро находит ключи, открывает подъезд, помогает мне зайти.

В лифте притягивает меня к себе, гладит по волосам и спине, успокаивая.

– Что ты! Тише! Испугалась... Все уже.

Чувствую его губы, прижатые к моему виску.

Отпускает меня это жуткое состояние не сразу. Лишь после стакана воды, который Влад придерживает возле моих губ.

– Какой кошмар! – выдыхая я, взяв себя в руки.

Невыносимо стыдно за то, что Холодов все это видел и слышал. Хотя он и сам на мой счет невысокого мнения.

Но он вмешался.

Чтобы было бы, если бы не он? Достаточно было бы лишь упасть, чтобы последствия были необратимыми. Не говоря уже про то, что мог со мной сделать обезумевший бывший муж.

– Тебе лучше? – Влад сидит передо мной на корточках и руками вытирает мне слезы.

Да уж. Не так бы я с ним хотела встретиться. И не настолько скоро.

Ему от меня что-то нужно, иначе бы не приехал.

Если сейчас и он начнет качать права, я не выдержу. Сердце замирает подстреленной птицей в груди, прежде чем сорваться в пропасть.

""Он тебе не друг"", – напоминаю сама себе и перехватываю его за запястья.

– Не надо. Мне не нужна твоя жалость. Зачем ты приехал?

Мужчина поднимается, возвышаясь надо мной.

– Я приехал поговорить...

Не даю ему договорить. Ничего не хочу знать про себя.

Просто хочу, чтобы меня все оставили в покое. Уже жалею, что рассказала ему о беременности.

– Мы уже разговаривали. Я же тебе сказала, не надо меня трогать. Я подпишу все, что необходимо, чтобы ты.

Теперь уже Влад меня перебивает:

– Что ты ""сама"", Олеся? – и, не давая мне ответить, спрашивает, – Он тебя бил?

Ну, какое это имеет значение для него? Мне не хочется выворачивать душу наизнанку перед человеком, для которого я недостаточно хороша для чего-то большего, чем одноразовый секс.