Богатый. Свободный. (не) Мой

Незачем мне туда идти. Савва замок сменил. Я только взгляну. Жадно смотрю на уютное строение, отделанное серым камнем, с зеленой крышей из профнастила. ""Хороший мой, прости"", – шепчу про себя, прощаясь с частичкой своей души. Там, всё как я люблю. В окнах нет света. Бывший муж и его пассия не дома. Веселятся. На моих костях.

Бросаю прощальный взгляд. Вот и конец моей семейной жизни.

– Поехали, – прошу водителя.

Что за издевательство над собой приезжать сюда?!

– Куда? – удивляется он.

– Туда, откуда Вы меня забрали.

– Ладно, – с заминкой отвечает.

Машина тормозит возле пятиэтажки матери. Таксист с подозрением косится на меня. Успокаивается лишь, когда отдаю ему за проезд. Выйдя из машины, замечаю знакомую высокую фигуру.

– Матвей, ты чего тут?

– Привет, ма, – наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку.

Чувствую его прикосновение и, холод в груди становится меньше.

Все будет хорошо.

– Пойдем. Надо вещи собрать.

– Ты думаешь, так будет лучше? – спрашивает он.

– Ты хочешь с ней жить? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Она не хочет, чтобы мы с ней жили.

Да, вот именно такая извращенная форма у отношений в моей семье.

– Отец звонил?

– Нет.

Как он может? Как?

Ладно, я. Разлюбил, перегорел.

Но Матвей... Родная кровь.

Видно, может. Я совсем не знаю человека, с которым прожила столько лет.

Мы стоим еще несколько минут, вдыхая морозный воздух.

– Пора, – говорю сыну.

Мы поднимаемся по лестнице вдоль окрашенных зеленой краской стен. Сын открывает дверь своим ключом и, не успев переступить порог, слышим ядовитое:

– Явились.

Молчу. Не вижу смысла разговаривать. Если человек за столько лет ничего не понял, то и сейчас не поймет. Меня ничего не держит в этом городе. Мне пора найти свою жизнь. Она где-то потерялась.

Мы с Матвеем быстро собираем свой нехитрый скарб. Мать смотрит за нашими сборами с некоторой долей удивления.

– И куда вы на ночь глядя?

– Тебе не все равно? На твоей шее никто сидеть не будет.

Все, что осталось у меня после развода, умещается в двух чемоданах и дорожной сумке.

– Ой, непутевые! – восклицает она.

Но остаться не просит. Мы здесь ненужные.

– Пока, – говорит ей Матвей, выкатывая чемоданы из квартиры.

Я ничего не говорю. Ей не надо.

– Давайте, давайте, – подбадривает она нас, – Назад не торопитесь.

– Да не дай Бог, бабушка, – насмешливо замечает сын.

Она хочет еще что-то сказать, но я захлопываю дверь. Жаль, что ей не по носу.

И снова такси, которое везет нас на вокзал.