Богатый. Свободный. (не) Мой

Отвожу его в комнату, укладываю спать.

Давненько этого не делал.

Маленькие детки – маленькие бедки. А большие...

Глава 17

На момент этой сцены и Артем, и Полина – совершеннолетние.

Артем Холодов"

"С закрытыми глазами чувствую, как острая боль бьет в затылок, потом отдает в виски. Со стоном зажмуриваюсь. Но так тоже не легче. Во рту словно кто-то обосрался. И пить хочется нестерпимо.

День какой сегодня? Суббота, вроде. Значит, не надо никуда. Хоть это хорошо.

Надо встать. Дойти до кухни. Выпить таблетку и попить воды.

Кое-как сползаю с кровати. И тут же тошнота подкатывает к горлу.

Больше никогда пить не буду.

Ничего крепче кваса.

При мысли о напитке издаю булькающий звук, зажимаю рот рукой и мчусь в ванную. Где меня, ожидаемо, выворачивает.

Отдышавшись, плетусь на кухню. Пахнет кофе, что тоже вызывает тошноту. Кто там хозяйничает сегодня? Вроде у домработницы должен был быть выходной.

Зайдя в помещение, с удивлением вижу отца. С чашкой кофе у панорамного окна.

– Проснулся, юный алкоголик?

Морщусь.

Хотя не такое уж и утро.

– А ты чего не на работе? Одиннадцать уже. Деньги все разворуют.

– Решил дождаться, когда мой единственный наследник встанет. И спросить у него, с чего вдруг я должен его по вечерам затаскивать домой?

Морщусь сильнее. Нахожу лекарство и проглатываю его.

Еще и не помню, как вчера у себя в комнате оказался. Неужели, и правда, он меня довел и спать положил?

Странно, что возле порога не оставил.

– Слишком крепким оказался апельсиновый сок, – отвечаю ему, потому что он явно ждет ответа.

Не рассказывать же ему, что мне понравилась чужая девушка. И она меня отшила. Что было предсказуемо.

– Да? – недоверчиво переспрашивает он, – А кто-то вчера жаловался, что никому просто так не нужен. Только из-за денег. Причем моих.

Что я ему наболтал по пьяни? Роюсь в памяти, но вспомнить ничего не могу.

– А что разве не так? Тебе, пока бумажками не пошелестишь, ни одна не даст. Да и те, к которым я подкатываю, на тачку смотрят и на шмотки.

Он отходит от окна и располагается на стуле. Посматривает на меня с интересом.

– И что тебя не устраивает, сынок?

С чего вдруг его понесло на разговоры?

– Оказалось, на шелест денег ведутся не все.

Хмыкает.

– А ты ухаживать не пробовал? – снова вопрос.

От него он вообще звучит странно.