Богатый. Свободный. (не) Мой

– А потом я с ней сам поговорю.

Он смотрит на листочек, вытирает платком вспотевший лоб. И невыносимо меня раздражает.

– Но если вы – против, – демонстративно встаю с кресла, в котором утонул как в зыбучих песках.

Это подталкивает толстяка к принятию решения.

– Нет, что вы! – восклицает, встряхивая нелепо пухлыми руками, – Я согласен. Согласен! Когда мне ей позвонить?

Я ,охваченный нездоровым нетерпением, роняю небрежно:

– Сейчас.

Он и правда звонит. И вызывает Полину в офис. Причем я удивлен тем, как меняется его голос.

Завершив разговор, рапортует:

– Приедет. Но часа через три. Парня своего провожает. У него отец умер. Похороны и все такое прочее.

У Белова умер отец? Так вот почему он вчера сбежал с соревнований. Но так лучше. Хоронить будут не здесь, значит он не сможет мне помешать.

При таком стечении обстоятельств даже трехчасовое ожидание не напрягает. Сначала толстяк поговорит с Полиной сам, расскажет про сорванный якобы по ее вине контракт и про неустойку.

Время пролетает быстро.

Как ожидалось, Полина не может проигнорировать своего руководителя. Беседа проходит на повышенных тонах. И я опять восхищаюсь толстяком. Вот может, когда хочет. Я нахожусь в смежном кабинете, и мне неплохо все слышно.

Наконец разбираю директорское заключительное:

– Подумай, Смирнова, как жить дальше будешь. И на что.

После этого слышу, как он покидает кабинет.

Значит, пришло мое время.

Вхожу.

Девушка сидит на крае того самого кресла, в котором раньше я чуть не утонул. Голова склонена, как бутон цветка под сильным ветром. Волосы скрывают лицо. Руки судорожно сцеплены на коленях, даже костяшки побелели.

– Привет, Полина! Помнишь меня?

Она поворачивается ко мне. На щеках играет румянец негодования. А в глазах блестят слезы. Обидно, когда все планы рушатся.

На секунду перестаю себя контролировать, любуясь девушкой.

Какая же она...

Очнись, Артем, ты не любоваться ей пришел.

А потом ткнуть Белова во все это носом.

Полина

Михаил Евгеньевич вылетел из кабинета, наговорив кучу гадостей.

А самое ужасное – он потребовал выплатить неустойку, целых 500 000 рублей.

У меня есть эти деньги, но они нужны для ипотеки.

Первое, что чувствую – это как от страха быстро-быстро бьется сердце. Так, что грохочет в ушах и темнеет перед глазами. А потом...

Да ты, Полина, совсем мозги растеряла. Там в контрактах другие суммы.