Билеты в один конец

Может, еще раз поужинаем вместе? Алиска…

– Нет, – перебиваю резко. – У нас планы.

– Какие ещё планы? – фальшиво смеётся. – Сидеть в четырёх стенах?

– Мама, мама, ну пожалуйста! – подаёт голос дочь.

– В другой раз.

Толя хватает меня за локоть.

– Я пытаюсь вернуть семью! Алиса тоже этого хочет, а ты…

– Семью? – вырываю руку. – Нет её больше.

– Мам, пап… – пищит Алиса.

Ну вот зачем он так делает? Неужели не понимает, что играть с чувствами ребёнка неправильно? Да и с моими тоже. Чего мне стоит говорить эти «нет» при дочери, держать лицо, когда знаю, что она хочет, чтобы всё было как раньше? Но как раньше – не будет.

– Алиса, давай, может, ты к нам с бабушкой?

– Да, да, мама, пожалуйста. Можно?

Хочется расплакаться. Сначала Влад, теперь Толя. Все будто сговорились против меня.

– Можно. Завтра сама тебя к ним привезу. Папа как раз установит качели.

Толя довольно улыбается. А мне паршиво на душе. Я не хочу сближаться с ним, манипуляция Алисой – отвратительный поступок, но и мешать им общаться тоже неправильно.

Дома Алиса переключается на игрушки, а я иду готовить ужин. Пока нарезаю салат – решаюсь.

Беру телефон. Набираю номер Таранова. Гудки звучат, и вопреки моим ожиданиям, что Влад не ответит – он отвечает.

– Алло? – голос слабый, уставший.

– Ты… где? – выдыхаю, не узнавая свой шепот, и хочется по лбу себя шлёпнуть за такой тупой вопрос.

Пауза. На том конце трубки – звенящая тишина.

Или не тупой.

– В Лиссабоне. Дела, – сухо отвечает он.

– Почему не предупредил? – впиваюсь ногтями в ладонь.

Молчит.

Закрываю глаза. В горле ком – горячий, колючий. Потому что мне кажется – нет, я почти уверена – что он не в Португалии, а с новым приступом. Но где? Дома? В больнице? Как хорошо, что набрала.

– Хочешь, я приеду?..

– Не надо, – завершает разговор.

Сижу, уставившись в одну точку, пока экран не гаснет. Вспоминаю ту самую книгу, которую хотела ему отдать. Щёлкаю корешок, отправляю ему снимок, а саму книжку – швыряю в стену. Удар эхом раскатывается по квартире."

"Алиса тут же прибегает, спрашивает, что за звуки. А я, сдерживая слёзы, возвращаюсь к салату и говорю, что всё в порядке и через минут пятнадцать будем ужинать.

Хотя ни черта я не в порядке.

Выходные пролетают, как по щелчку пальцев.