Билеты в один конец

Может, вы вернетесь, а я съеду. Не могу там один жить. Всё о вас напоминает. Всё!

Отворачиваюсь от окна и смотрю на Толю. С удивлением.

Неужели и впрямь страдает?.. После всего, что было – слышать такое неожиданно.

– Если сложно – сдавай. А сам поживи у матери. Заведи счёт на дочь. Деньги от аренды пусть туда капают. На её совершеннолетие сделаешь ей подарок, – предлагаю я. – Она будет благодарна.

Толя недовольно хмыкает.

– Может, к психологу, Тань? Я хочу сохранить семью.

А может, мне уже сказать, что я всё это время сижу и думаю о другом?.

– Толя, – придаю голосу жёсткость. – Нет. И встречи втроём давай минимизируем. Чтобы Алиса не привыкала и не жила с надеждами.

Выражение лица у него меняется. Бешенство – в момент.

Ладонь, лежащая на моей руке, становится тисками. Но он быстро берет себя в руки.

Достаёт из кармана джинсов наличные, не считая – бросает их на стол.

– Попрощаюсь с дочерью, – резко встаёт, стул грохочет.

Смотрю ему вслед – и не испытываю ничего. Ни страха, ни жалости. Хотя еще недавно боялась, что он отберет Алису. А теперь знаю: не сделает ничего плохого. Ни мне, ни ей.

По крайней мере – физически. Надо просто дать ему время. Смириться с тем, что это – конец. И разве могло быть иначе?

Толя уходит. Я наблюдаю через окно, как он идёт через дорогу к своей машине – и перевожу взгляд на ту, где сидит Таранов.

Состояние снова подвешенное. Не знаю, как поступить.

Таранов уезжает спустя несколько минут. Значит, правда остался – досмотреть финал этой встречи? Убедился, что всё обошлось – и уехал?

И да, я могла бы поиграть на его нервах. Выйти с Толей, попросить проводить нас до дома, позлить Влада.

Но к чему?

Я не ревность у него хочу вызвать. Я хочу, чтобы он дал себе время. Нам.

А он настроен категорично.

40 глава

Таня– И что без настроения? – спрашивает Лена. – Вид такой, будто кто-то при смерти, – садится напротив, тоже наливая себе бокал вина. – Еще и пьешь в одиночку, – звонко чокается бокалом о мой. – Поссорилась с начальством?

Делаю глоток и качаю головой.

– А что тогда? – допытывается она.