Близкие люди

Под локти он поднял Ивана над столом, потряс немножко, покрутил из стороны в сторону и поставил на место.

— Класс! — оценил он. — Ты стал совсем большой парень Чего к нам не едешь?

— Папа не берет.

— Папа! — передразнил Чернов. — Подумаешь, папа! А ты будь настойчивей!

— Мы еще ничего не ели, — сообщил Степан в пространство, — вы будете?

— Вам, наверное, поговорить нужно, Павел Андреевич, — сказала Ингеборга. Степанов зам ей понравился, а девушка, ясное дело, нет. — Я могу…

Но Степан перебил.

— Ничего не нужно.

Чернов пожал плечами:

— Да нет. Не так чтобы очень. Просто ты должен знать..

— Ну? Я слушаю. Что я должен знать?

Чернов переглянулся с платинововолосой красоткой, которая стала еще печальнее.

— Я замерз там как собака, в этом Сафоново, — сообщил Чернов, как будто именно в этом было все дело, — я замерз и надел свою куртку, которая у нас в «кабинете» за дверью висела.

— Какую куртку? — переспросил Степан. Почему-то в голове у него была только одна куртка — синяя рабфаковская спецуха Петровича, в которой он нашел пузырек.

— Да никакую, — сказал Чернов с досадой, — мою. Которая за дверью висела. Я в ней… семнадцатого числа на работу пришел. А потом жара началась, и я ее в Сафоново оставил. В «кабинете».

— Ну и что?

— Ну и то. Я в ней был, когда Володьку Муркина нашел, в этой самой куртке. Я тогда вокруг него ходил, ходил, все не верил, что он… того, мертвый. — Тут Чернов из деликатности покосился на Ингеборгу.

— Какую?!

Время от времени от черновской манеры изложения событий Степан впадал в бешенство.

— Вот, — сказал Чернов и выложил на стол перед Степаном черную с золотом зажигалку «Кельн Мессе». — Она лежала немного выше, в песке, и я решил, что это ты потерял, когда накануне в котловане скакал. Мне тогда в голову не приходило, что Володьку… убили.

Степан во все глаза смотрел на зажигалку, которая поблескивала перед ним на столе.

— Я и забыл про нее, — сказал Чернов виновато. — И вспомнил только когда куртку надел и в карман полез, да и то не сразу. Это твоя зажигалка, Паша?

— Моя, — сказал Степан, — или Сашкина. Я Сашке точно такую же тогда привез. Очень… специфическая зажигалка.

— Моя со мной, — тихо сказала Саша. Видно было, что хоть она и сочувствует Степану как только может, все равно произнести это ей приятно.