БЕСсильный чемпион. Том 7

Бывает, что человек может всю жизнь прыгать на амбразуры, но себя не удается переделать, как бы ни старался. Да, когда нужно, и такой может, наперекор заячьей натуре, пойти защищать Родину от фашистов, любимую женщину от хулиганов или соседку от колотящего по пьяни мужа. Но он все равно будет бояться. Вот и лорд Вирт боится Яки. Дорос до Полковоя, добился высокого звания, а, стоило дыхнуть псих-волной, размяк.

Я тычу Когтем рыжему в бледную щеку. На коже выступает красная капля, и лорд испуганно блеет:

— Сдаюсь."

"— Победитель поединка — князь Бесонов, — провозглашает дожидавшийся исхода боя Стивенсон.

Сказал, как отрезал. Толпа офицеров, бурно переговариваясь и бросая на меня уважительные взгляды, потекла назад.

Вирт вытирает каплю с лица, смотрит на красную мазню на пальцах и рычит:

— Мог хотя бы нормальную рану нанести.

— Русские проливают лишь ту кровь, что должна быть пролита, — отворачиваюсь от лорда и двигаюсь с пепелища навстречу Аяно.

Японка сдержанно улыбается графу, кивнув на меня.

— Сами и спросите Артема.

— О чем? — смотрю выжидательно на блондина.

— Красиво выступил, — делает комплимент Дмитрий. — Да я просто заметил баронессе, что ты специально дал лорду выпустить всё пламя, на которое способен. Госпожа Аяно согласилась. Затем я спросил, не знает ли она зачем.

Теперь уже он смотрит на меня с выжиданием.

— По приколу, — отвечаю с ухмылкой.

Блондин хлопает глазами. А чего он ждал? Древнюю восточную мудрость? От школьника?

Аяно фыркает с улыбкой:

— Позёр.

— Пойдемте уже на собрание, — не оборачиваясь, я шагаю в центр лагеря.

В огромном шатре собрались все, кто был раньше. Даже Вирт вернулся в новых брюках (и когда успел сменить?) и заныкался в угол, ни на кого не смотрит.

— До поединка вас прервали, князь, — обращается ко мне Стивенсон. — Будете продолжать?

— Конечно, буду, — беру слово и снова громко обращаюсь к офицерам.

На этот раз никто не гудит. Молчат в тряпочку, переглядываясь. Задира Вирт убедил, что с русским варваром надо поосторожнее, а то брюки придется менять.

Наконец, одна леди-офицер неуверенно поднимает руку в белой лайковой перчатке.