БЕСсильный чемпион. Том 7

Вертикальные зрачки ртутных глаз расширяются в ужасе.

Размахиваюсь и вонзаю золотой меч в самое небо. Вгоняю по самую рукоять.

— Белоснежка! — кричу я."

"Княжна выпускает молнию с Когтей, и я сразу же отключаю от нее Терминал доступа. Когти гаснут, а крылья у Белоснежки свои — трофей Высшего гарпиуса. Молния же ударяется в меч и по металлу струится вверх, в самый мозг Воздушного Генерала. Он ревет, машет крыльями в предсмертных конвульсиях. А потом вотчина Дракона — небо — отказывается от своего повелителя, и он падает горящим камнем вниз.

— Готово, ящерица.

Силу Сафра получает Белоснежка. Поэтому и отсек ее от Терминала, чтобы фрактал не передался в мою копилку.

— Белоснежка, жги, — командую.

Княжна распахивает кривой рот на паучьем шлеме. Золотой водопад изливается на гарпиусов, сжигает кричащих тварей.

Пташки быстро заканчиваются. Небо, считай, зачищено.

Опускаю взгляд вниз. Внизу с Башлашем схватилась Аяно. Ох, черт!

— Носорог со мной, — быстро распределяю. — Остальные, разите тварей сверху.

Мы с Викой торпедами падаем вниз.

И очень вовремя — Башлаш едва не стискивает японку. В окружении мелких «башлашей» они дерутся. Аяно высовывает катану вперед себя, артефакт разряжается взрывом и мускулистого демона отталкивает на десяток шагов назад. Неандертальское лицо великана искажается от гнева:

— Р-р-р-ра!

Он бросается вперед, раскинув мощные руки для объятий, нисколько не боясь острой катаны. Никакая сталь не пронзит кожу Генерала Силача.

Но Аяно демон не достигает. Я приземляюсь перед ним и закрываю стальными крыльями японку.

А рядом, сотрясая землю железными сапогами, бахается Леди Носорог.

— Ты-ы-ы! — гремит гигант, указывая на меня толстым пальцем.

— Соскучился? — усмехаюсь и делаю к нему шаг. Мои Когти гаснут. — Я тоже. Давай обнимемся, Голиаф.

Мои руки распахиваются, словно собираюсь обнять давнего друга. «Башлаши» вокруг ревут, взмахивая дубинами. А их прародитель, сильнейший из Генералов шагает ко мне с зычной угрозой:

— Ты убил моих внуков. Я раздавлю тебя.

Здоровенные ручищи хватают меня и прижимают к массивным грудным мышцам, тяжелым, как плиты из гранита, и широким, как рыцарские щиты.

Металлические крылья гнутся и ломаются. Я чувствую головокружение, мои ноги оторвались от земли. От сильного сжатия кости едва не вывернулись из суставов.

— Попался! — ревет Башлаш, стискивая меня в могучем объятии.

Страшная ошибка. Лучше бы он обнял ядерный реактор.

— ТЫ.БОЛЬШЕ.НЕ. СИЛЬНЕЙШИЙ.

Башлаш округляет глаза под уступами бровей.