Беременная от моего друга

Соня распахивает дверцу автомобиля, выбегает на улицу и, показывая нам средний палец, скрывается в подземке.

— Стерва малолетняя! — шиплю негромко.

Тянусь к пачке с сигаретами, но потом одергиваю себя.

— Куда ехать будем, Илья Владимирович? — спрашивает мой зам, понимая, что добыча ушла.

— Сейчас заскочим в клинику, я сдам один анализ, а потом в аэропорт, Олежек. В аэропорт. У меня самолёт через час.

Глава 40.

Альбина.

Я чертовски устала быть сильной женщиной.

Хочется быть слабой, хрупкой и ранимой. Хочется позволить Громову взять все обязательства на себя, не думая о том, что что-то может пойти не так.

Громов обещает, что прилетит первым же рейсом до Москвы. Я вызываю такси маме, всё ещё выслушивая от неё причитания о том, что напряженная ситуация между мной и Романом сложилась только благодаря Илье. Я киваю в ответ на её нападки, понимая, что она никогда больше не примет Громова, поэтому нет смысла доказывать ей, что для меня он — лучший.

Едва мама переступает порог моей квартиры, как оживает мой мобильный. Первым моим порывом является выбросить телефон в окно, потому что на дисплее светится номер Игнашева, но потом я вспоминаю, что мой смартфон не виноват в том, что на него звонят всякие придурки.

— Слушаю, — рявкаю в динамик, перекрикивая приветствие Романа.

— Вижу, ты не в духе.

— Твоими стараниями.

— Аль, у меня есть к тебе деловой разговор, — произносит вкрадчивым голосом Ромка.

Он уже что-то задумал.

— Говори, у меня мало времени.

— Завтра я собираюсь ехать в суд для определения места жительства ребёнка, — начинает Игнашев.

Всё мое тело напрягается и превращается в один сплошной оголенный нерв. Зачем он так сильно мучает меня? Разве мои страдания принесут ему удовольствие?

— Как ты помнишь у меня есть связи в суде. К тому же, есть доказательства того, что ребёнком ты почти не занималась.

Иди к чёрту.

— Что ты хочешь от меня? — спрашиваю, сцепив зубы.

Больших финансовых вложений у меня нет, максимум заначка на чёрный день.

— Попроси Громова, чтобы он перестал мне угрожать, — неожиданно выпаливает Рома. — И требовать деньги.

Я правда не нахожусь, что ему сказать. Это так неравноценно что ли, держать на одной чаше весов сумму денег, на другой нашу дочь. И судя по просьбе Игнашева первое в его случае явно перевешивает.