Беременная от моего друга

— Громов, пожалуйста, давай потом? Я так устала от разговоров.

Илья поворачивается ко мне лицом, обхватывает ладонью мой затылок и приближает к своим губам. Его поцелуй после всех тех неурядиц словно глоток свежего воздуха. Я целую его торопливо и жадно, словно не могу насытиться. Обвиваю руками его шею, встаю на носочки и чувствую касание его рук к своим ягодицам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сдавленный стон вырывается из моей груди, а Илья тут же подхватывает меня на руки словно пушинку и мягко опускает на диван в гостиной.

Когда он входит в меня, я выгибаюсь от удовольствия и поддаюсь ему бедрами навстречу. Его движения сильные и резкие, он толкается в меня всё быстрее и жестче. Смотрю на него снизу вверх, перебираю пальцами его жесткие волосы, трогаю обнаженное тело и жмусь к нему так сильно, словно он один сможет защитить меня от целого мира.

С каждым его толчком внизу живота разрастается невидимый шар, который лопается как раз в тот момент, когда я произношу ему свои признания:

— Я люблю тебя, люблю тебя, — шепчу, всё ещё сотрясаясь под ним и ощущая как слабеет собственное тело.

— Я тебя тоже люблю, Кудряш, — произносит с какой-то особой грустью в глазах.

Встав с дивана осторожно прохожу к ванной комнате. Забираюсь под теплые струи душа, намыливаю тело и смываю с себя его запах, хотя мне очень этого не хочется.

Это фотография. Достаточно нечёткая, поэтому я не сразу понимаю, что, чёрт возьми, происходит. На ней изображена девушка, которую я узнаю почти сразу же. Белокурые длинные волосы, большие широко распахнутые глаза и пухлый рот приоткрытый буквой О. Кажется кто-то ей приносит неземное удовольствие.

Это мой Илья. Я сразу же узнаю его по шраму на плече, который остался у него после падения с высоты в детстве.

Глава 41.

Альбина.

Выключаю воду, выбираюсь из душа. Обнаженная стою перед зеркалом и смотрю на свое отображение. Несовершенная, взрослая, измотанная. На теле остались следы после двух сложных родов. Тушь потекла, волосы всклочены.