Белый шиповник

Соблазнил, развратил невинную девушку? Сами виноваты, плохо воспитывали девицу! И вообще княжна ничего не желает знать! Экая невидаль, такое случается со многими легкомысленными особами! Побегает и вернется с повинной головой! Хотя так и быть, она будет молчать о случившемся, это в интересах обеих сторон.

Катерина Андреевна вышла на улицу как оплеванная и долго не могла успокоиться. Такого унижения ей до сих пор не случалось переживать.

Ковалевский оказался абсолютно прав. Роев действительно не мог проглотить подобного оскорбления и обиды.

Поначалу он даже замыслил застрелиться. Завел пистолет и держал его в кабинете, в ящике письменного стола. Но потом передумал. Жажда мщения постепенно стала овладевать им. Он стал размышлять об отставке.

Поехать во Францию, найти преступных любовников, а дальше? Далее непонятно. Оторвать Надю от негодного развратника всеми силами, увезти домой. А что потом? Насильно вести под венец? Терзать своими притязаниями в первую брачную ночь? Или, как пишут в бульварных романах, найти и застрелить обоих, а затем покончить с собой? Господи, как глупо и мерзко!"

"И что теперь делать с огромной и пустой квартирой, да еще в двух шагах от дома родителей сбежавшей невесты? Надо перебираться в другое место, а это опять хлопоты!

Роев рассчитал почти всю прислугу, оставив себе повара и старого камердинера.

Приходящая прислуга и прачка убирали дом. Роев жил в кабинете, спальне и гостиной. Прочие комнаты погрузились в гулкую пустоту, пугая в темноте зачехленной мебелью.

Часть вторая

Глава четырнадцатая

На тихой парижской улочке, на предпоследнем этаже большого многоквартирного дома, поселилась русская пара, муж и жена Верховские.

Они наняли квартиру с обстановкой и, к большому удовольствию домовладельца, оплатили жилье на несколько месяцев вперед. Поэтому он не очень интересовался своими новыми жильцами, не совал нос в их дела. Что собственно им и нужно было, теперь особенно. Евгений и Надя жили тихонько, как две мышки, никого не принимая, нигде не бывая. Если Евгений еще выходил из дому, то его мнимая жена почти безвылазно проводила время в своем убежище, а если и покидала его, то только под густой вуалью.

Прошел месяц после их побега. Евгений аккуратно навел справки в гостинице и узнал, что Ковалевская поспешно уехала и, судя по всему, в полицию не обращалась. Но это не успокоило Надю. Чувство вины неотступно грызло ее. Оно было столь сильно, что даже радость и любовь, которые она испытывала к Верховскому, не могли его заглушить.