Белый шиповник

В какой-то момент Ковалевская, воспользовавшись случайной паузой в бесконечном монологе гостьи, произнесла:

– Неудачный брак – это ужасная жизненная катастрофа, да еще для такого видного молодого человека, как ваш племянник. Я очень вам сочувствую. Вы, как понимаю, много сил отдали его воспитанию, заменили ему родителей. Мы, видите ли, тоже пребываем в большом волнении. Ведь наша дочь только что просватана!

– Неужели! – взвизгнула княжна. – Но ведь она у вас почти дитя!

– Мы не видим ничего дурного в этом обстоятельстве.

И вполне счастлива! Тем более что жених чрезвычайно достойный молодой человек. Из хорошей старомосковской семьи, состоятелен, обладает здоровым честолюбием и далеко пойдет! Наденьке за ним будет покойно как за каменной стеной!

– А разве удачный брак предполагает прежде всего покой? – вступил в разговор князь. – В чем тогда отличие от кладбища? Вот где истинный покой!

– Помилуйте, князь, я так понимаю, ваше замечание из рода особенного юмора! – подивилась Ковалевская.

– При чем тут мой неудачный опыт! – пожал плечами гость. – Куда ни глянь, скука, ложь и пустота. А хочется чувства, горения, страсти!

При этих словах Верхивский обратил внимание на то обстоятельство, что барышня Ковалевская, доселе слушавшая беседу равнодушно, вся встрепенулась и воззрилась на него с особенным вниманием.

– Да! – натянуто засмеялась хозяйка. – Вы мыслите, как наша Надюша. Она тоже любительница нафантазировать нечто необыкновенное.

– Надо полагать, вам и вашему жениху повезло, если именно такие высокие чувства поведут вас к алтарю. Поверьте, такое случается чрезвычайно редко! – заметил, обращаясь к девушке, Верховский.

– Вовсе нет! – просто и без стеснения ответила Надежда. – Между нами нет никаких страстей, мы слишком долго знакомы. А страсть – это вспышка, огонь! Но огонь не может гореть вечно! Тут нет места разуму.

Повисло удивленное молчание. Больше всего удивилась Катерина Андреевна. Ее ли девочка это говорит?!

– Странно, что такая юная барышня обладает подобными прагматичными взглядами на сей счет, – изумленно проговорил Евгений.