Право на отцовство

Паша склонил голову, коснулся щек девушки теплым дыханием.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

Таня, по-прежнему сохраняя безупречно сосредоточенное лицо, продолжила:

– Я не знаю, о чем ты подумал, развратник, но я настроена тебя согреть.

– Мне очень нравится ход твоих мыслей.

– Я про теплую ванну, Паш! – Таня шутливо ударила его в грудь. – Пошли. Тебе надо согреться. Не хватало ещё, чтобы ты заболел. А тебе болеть нельзя.

– Помню. Заболею я – заражу тебя.

– Именно.

– Слушай, Рапунцель, почему ты раньше не проявляла свои диктаторские замашки?

– Дольник, раздевайся уже!

Сауну они отмели сразу.

– Не возражаешь? – спросил мужчина, приподнимая бутылку и четче обозначая свои намерения.

– Нет. Если… немного, – Таня на самом деле не возражала, но и не хотелось бы, чтобы Паша принимал лишнее. Она его не видела сильно пьяным и не знала, как он себя ведет.

Хотя, если судить по Вегасу…

Но там провал и у неё.

Они залезли в большое джакузи, Таня не без удовольствия подметила, как пузыри щекочут кожу.

Вдвойне приятно, что Паша – рядом. Не ругается, не злится.

– Ты как? Вода не слишком горячая? Я слышал, что беременным нельзя долго сидеть в ванне.

– Всё нормально, если что-то пойдет не так, я скажу.

– Рапунцель, может, на сегодня хватит «не так»?

Мужчина откинулся на борт джакузи, вытянув одну руку вдоль него.

Красивый…

Иногда Таня грешным делом начинала думать, что никогда не перестанет любоваться Пашей.

Или она влюблена и поэтому не замечает в Дольнике изъянов? Почему же… Один замечает и очень хорошо. Властный характер. Его никуда не денешь. Что ж, придется с этим недостатком бороться постепенно.

– И кстати! – на лице мужчины появилась шальная шкодная улыбка, которая каждый раз заставляла сердце девушки учащенно биться.

Таня с радостью приняла его приглашение. Несильно всколыхнув воду, которая продолжала течь, Таня развернулась спиной к Паше. Тот сразу же прижал девушку к себе, уложив на грудь.

– Вот теперь идеально.

– Согласна, – Таня зачерпнула раскрытой ладошкой душистую пену. Волнения и тревоги окончательно оставили девушку, уступив место тихому счастью.