Баннерет

Каждому на шею нацепили табличку, гласившую, что он предатель, шлюха или евнух, продавший свои яйца за звонкую монету. Сомневаюсь, конечно, что после такого местные воспылали к нам или к самому лорду пламенной и искренней любовью, но рыпаться и гадить всё-же не решались.

— Знаешь, давай всё-таки не будем о плохом, — Айлин поморщилась. Она видимо тоже вспомнила волну казней, прокатившуюся по Вестгарду, — Вокруг красивый лес, прекрасная погода, а мы всё обмусоливаем то мрачное дерьмо, которое, слава всем богам, осталось далеко позади.

— Давай, — согласился я. Вспоминать о плохом сейчас действительно не хотелось. В конце-концов Бернард был прав. В очередной раз. Надо периодически отвлекаться от этого мрачняка. Иначе так и ёбнуться недолго. Тем более, рано или поздно всё это дерьмо снова нас найдёт. Нужно пользоваться моментом, пока его нет.

— В одном ты права, — нарушил молчание я, — Город и правда утомил. Хотя, вангую, ещё неделька и мы оба попросимся обратно в цивилизацию. Поближе к нормальной еде, кроватям и баням.

— Не будет недельки, — возразила девушка, — Я говорила с Яношем. Он сказал ещё пара дней и доберёмся до Риверграсса. Там нам будет и постель, и баня, и прочие блага цивилизации. К тому-же… — она повернулась ко мне и подмигнула, взяла за руку и потащила вперёд, — Может быть, эта тропка выведет нас к реке. Там и искупаться можно будет.

А дело то принимает интересный оборот. И даже нельзя сказать, что я не хотел бы увидеть его продолжение.

— А что потом, не интересовалась? — сказал я даже не из интереса, а просто, чтобы поддержать разговор.

— Потом, — Айлин задумалась и немного сбавила темп, — Потом мы доберёмся до Риверграсса. Небольшая деревенька посреди торгового пути. Перевалочный пункт у них или что-то вроде того. Там остановимся на несколько дней. А дальше вниз по реке на барках вплоть до самой столицы.

— Ну, хоть не придётся трястись в седле или на телеге, — хмыкнул я, — Да и засаду на реке организовать куда как труднее, чем на тракте.

— Ну, в конце-концов мы тоже заслужили отдых, — кивнула Айлин и мы замолчали.

Лес понемногу начинал редеть. Просветы между густыми кронами становились всё шире, и свет пробивавшийся сквозь них лился на мягкий зелёный ковёр, крошечными искорками рассыпаясь по наливающимся краской ягодам.