Баннерет

В нос тут же ударил терпкий запах спирта, горьковатый аромат каких-то сушёных трав и приторно сладкая вонь свернувшейся крови, старых бинтов и начавших подгнивать ран.

— Спирт, — скомандовал Вернон, возясь с одним из бойцов. На его плече в районе бицепса виднелась глубокая рубленная рана. Её края посинели и опухли. Из под запёкшейся крови сочилась полупрозрачная сукровица.

Айлин протянула ему небольшой чёрный пузырёк, в котором болталась какая-то мутноватая очень резко пахнущая жидкость. Затем передала чистую тряпку, заменявшую лекарю бинты.

— Хорошо. Кость похоже не задета. Нужно обеззаразить и вычистить рану, после чего наложим заживляющий компресс. Если боги будут к тебе благосклонны, то сепсис не начнётся, и обойдемся без ампутации. Правда какое-то время ты всё равно держать меч не сможешь, но это всё же лучше, чем навсегда остаться калекой. Так… — Вернон взял толстую пеньковую верёвку, покрутил её в руках, а затем посмотрел на меня, — Генри, а ты случаем не знаком с простейшим заклинанием школы восстановления, заменяющем анестезию?"

"У меня перед глазами тут же появился расплывчатый, туманный образ.

— Да, знаю, — кивнул я, подходя поближе к столу, на котором лежал боец.

— Что ж, тогда будь так добр…

Я подошёл к раненному. Положил ему ладонь на вспотевший лоб. Закрыл глаза и немного помедлил, концентрируясь на собственных ощущениях. Чувства, будто в груди разверзлась чёрная дыра, постепенно высасывающая жизнь, не было. Оно бесследно исчезло, уступив место обычной усталости и лёгкой ноющей боли в рёбрах. Это обнадёживало. В купе с дважды прокачанной проницательностью за последнее время, на пару заклинаний первого уровня меня уж точно должно было хватить.

Я сосредоточился. Выпустил из ладони тонкие, энергетические нити. Они неспешно проникли через кость черепа, прошли через едва заметно светящийся узел, находящийся прямо посреди головы, спустились к груди и неторопливо поползли по плечу. К тому самому месту, где пульсировал чёрный комок боли. Нити впились. Вгрызлись в него. И начали, вытягивать. Убирать, оставляя после себя лишь пустоту. Отсутствие каких либо чувств.