Баннерет

— Куда? Зачем?

Я попытался встать, но в плащ вцепилась чья-то крепкая рука. Рванула в сторону и поволокла прямо по размоченному дождём дерьму, внутрь сарая, из глубины которого слышалось хрюканье растревоженных свиней.

— Не слышал? Тамчто-то хлюпало. Может шароёбится кто по темнякам.

— Хряк твой хлюпает и шароёбится. Поди опять пошёл в дерьме валяться, только и всего.

— Но всё равно, надо бы проверить.

— Тебе надо, ты и иди. Иди-иди отседова. Пока у нас от тебя пиво в крынке не скисло!

Послышалось дружное ржание нескольких глоток.

Бернард заволок меня в сарай, помог подняться. Поднёс палец к губам, жестом показывая, мол, ни слова. Свиньи встревоженно хрюкали, храпели и месили жидкую грязь стараясь забиться поплотнее в угол строения, которое уже начинало понемногу крениться под их весом.

— Эй Тинг. Иди ко мне дружок. К ноге! — крикнули с той стороны. В ответ послышался громкий лай собаки.

— Блять, — выругался Бернард, приподнимаясь и направляясь к выходу из сарая, — Надо уходить.

— Погоди, — одёрнул его я, — Пса беру на себя. Сможешь бесшумно убрать дозорного?"

"Сержант молча кивнул.

— Хорошо. Если всё получится, пёс замрёт на несколько секунд. Разделайся с дозорным, а потом вскрой горло и ему, чтоб гавкать не мог.

Снова молчаливый кивок. Холодный блеск серой стали, на мгновение промелькнувший под плащом. Глухая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь хрюканьем свиней, да шелестом дождя.

Я прикрыл глаза. Сосредоточился. Начал вытягивать из кончиков пальцев тонкие энергетические щупы, подбираясь ими к узкому проходу между свинарником и избой. Туда, откуда должны были вот-вот показаться дозорный с собакой. Времени у нас будет всего секунда, если не меньше, прежде чем пёс поднимет лай.

Внезапно мир перестал существовать. Провалился в чёрное ничто, окутавшее меня холодным, колышущемся туманом. На несколько мгновений уши забила глухая, тяжелая тишина.

«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами.»

Твою мать, только не сейчас!

Я попробовал сопротивляться. Пульсирующая боль раскалёнными гвоздями впилась в виски. Шёпот стал громче. Перерос в крик. В рёв. Но отступать было некуда. Я рванулся. Усилием воли отодвинул клубящийся, шепчущий полог. И увидел.

За пологом была комната.