Баба Люба, давай!

Они опасны!

— Огонь тоже опасен, — начала спорить Вильена, — но на огне можно приготовить еду для голодного, огнем можно обогреть замершего, а можно убить. Смотря в чьих руках он находится. Никому не приходит в голову запретить огонь, потому что он опасен.

— Без огня невозможно прожить, а вот без этих знаний — вполне, — аргументировала Оника. — Умение переселять души — это возможность жить вечно. Сколько людей захочет так продлить жизнь? Допустим, можно будет использовать тела преступников или душевнобольных, но всегда есть те, кому плевать на законы.

— Но ведь можно ограничить круг людей, которым доступна эта информация, — уже не так решительно сказала Вильена.

— Конечно, можно! Но как понять, кому можно дать такие опасные знания? Кто это будет решать? А соблазн велик. Как мы можем знать, что выберет человек, когда окажется на грани смерти? Или когда при смерти окажется его близкий? — вкрадчиво поинтересовалась Оника, казалось, её желтые глаза светились, — я даже в себе не уверена. Как я могу доверить эти знания другому?

Люба молчала, от взгляда ведьмы мурашки прошлись по коже.

— Вижу, ты все правильно поняла, — выдержав паузу, сказала Оника. — После войны мы еще много лет разыскивали и истребляли одержимых и демонологов. Я объездила всю Жистралию, была во Фрекийции, Арконе, Цилийском халифате и еще в десятке стран.

Люба собралась после этих слов, она готовилась к самому худшему, к тому, что её сейчас потащат на пытки. Ведь ведьмам плевать на откат от клятвы, их это не заденет.

— Зачем вы все это говорите? Я и без того понимаю, что ваша благородная цель важнее человеческой жизни, — с сарказмом выплюнула Люба, — что вы мне там приготовили? Пытки? Сыворотку правды? Гипноз? Давайте не стесняйтесь! Цель-то благородная!

— Спокойно, — Оника подняла руки, показывая, что настроена мирно, — ничего подобного.

— Почему? — растерялась Вильена, — не то, чтобы я хотела повергнуться пыткам и познать боль магического отката, но мне хотелось бы знать.