Баба Люба, давай!

Именно с их помощью, как она понимала, эльфы планировали доказать, что наследник — настоящий. И вот весь, казалось бы, идеальный план по непонятной причине разрушился. Как доказать, что Даинор — действительно принц, а этот франтик — самозванец?

Понятно, что это выбило парня из колеи. И Люба сделала то, что ей казалось правильным: шагнула к Даинору и обняла его.

Конечно, девушка понимала, что то, что она делает, как минимум неприлично, согласно нормам морали, принятым в Жистралии. Но с Даинором она чувствовала себя свободно.

Он, воспитанный у эльфов, при более свободных нравах, нормально воспринимал её вольности, когда она, например, чуть выше поднимала юбку или ругалась сквозь зубы, если у неё что-то не получалось. «Какая разница, что он подумает? Мы с ним очень долго не увидимся!» — пронеслась в её сознании мысль.

— Знаешь, — сказала Люба, прижавшись к его груди, — я верю, что у тебя все получится. Ты замечательный! Умный, решительный, талантливый, целеустремленный. Ты обязательно скоро разберешься в том, что произошло.

У тебя получится, главное, не отчаиваться и не опускать руки.

Сейчас она чувствовала, что Даину необходима поддержка. Как часто бывало, её сила отозвалась интуитивно, мощным потоком она вплеталась в слова, создавая ведьминский заговор. От количества вложенной силы, Вильена покачнулась, и принц обнял её в ответ, прижал к себе.

Оника рассказывала, что только сильнейшие, или очень опытные ведьмы могут накладывать заговоры, как бы настраивая будущее на свой лад.

Как правило, все заговоры сбывались, а значит, Даин действительно скоро разберется в том, как регент обманул артефакты.

«Получилось! У меня получилось!» — ликовала Люба, хотя ноги подрагивали от слабости.

С улыбкой она подняла лицо и посмотрела на принца. И тогда Даин её поцеловал. Люба замерла от неожиданности, от приятных, будоражащих и таких забытых ощущений. Сначала он нежно коснулся её рта губами, а потом, не встретив сопротивления, стал действовать все смелее и настырней.

Люба внезапно осознала, что ей приятно.

Её тело будто проснулось, руки сами обвили шею парня, она подалась ему навстречу, отвечая на его ласки. Даинор застонал. То ли от слабости, то ли от взрыва гормонов помутилось в голове, Люба зарылась пальцами в волосы принца, дрожа от нахлынувших ощущений.

Когда они оторвались друг от друга, то часто и глубоко дышали.

— А ты не говорил, что умеешь целоваться, — неожиданно вырвалось у Любы.

Да, Даинор целовался со знанием дела.