Баба Люба, давай!

— Хм, если так, то получается Черзану старшему сейчас… — начал высчитывать Вальдемар.

— Шестьдесят четыре года, — услужливо подсказал лорд Сторс.

— А разве он маг? — задал еще один вопрос ректор.

— Нет, что вы! Совсем не маг, — по-змеиному улыбнулся Лаким, — но очень богат! Очень.

Все время разговора Люба старалась смотреть в пол и вести себя так, будто её тут не было, но когда отчим сказал о том, что собрался выдать её замуж за старика, подняла взгляд и уставилась на спину негодяя. Из глубины души поднималось возмущение.

Но сквозь едва сдерживаемое возмущение прорвалось странное чувство. Люба прищурила глаза и внутренне принюхалась. Отчим врал!

— Мы недавно договорились о союзе нашей дочери и лорда Черзана, — продолжал заливаться соловьем лорд Лаким, — Он не может ждать, пока Вильена закончит обучение.

«Поди, от старости развалится, сластолюбец хренов!» — про себя подумала Люба, прислушиваясь к разговору и внезапно проявившей себя интуиции.

Отчим Вильены был чему-то рад, и, похоже, не будущему замужеству дочери. К тому же, девушка чувствовала, что он в чем-то врал. О том, что они договорились недавно? Или о том, что они вообще с этим стариком договорились?

— Видите ли, я не могу отпустить леди Вильену, потому что сам увлекся вашей дочерью и хотел в день её совершеннолетия сделать ей предложение, — покаянно сказал ректор.

Люба ошарашено подняла глаза. Лорд Вальдемар говорил правду.

— Неужели? — как-то ненатурально удивился лорд Сторс.

От отчима Вильены пыхнуло удовлетворением. Может быть, этот скользкий змей действительно врал про то, что договорился со старичком о свадьбе? А на самом деле рассчитывал на … что? На то, что лорд Вальдемар сделает Вильене предложение? Глупость какая! Что же происходит?

— Да, вот так! — улыбнулся ректор, — Если вы заключили с лордом Черзаном предварительный договор, я согласен обговорить условия его расторжения.

— Ох, даже не знаю, не знаю… — замялся Лаким, а Люба даже без дара уловила в его интонациях жажду поживиться.

Она скривилась от отвращения. Отчим просто хотел продать свою падчерицу подороже. Разрыв предварительного договора по решению одной из сторон предполагал компенсацию.