Асфиксия

Сейчас важно другое узнать – насколько всё серьёзно в словах Ларина.

– Кир…

– Что?

– Кирчик… – Садится возле моих ног, обхватывает их руками и начинает тереться о них, будто кошка. – Ну у нас же всё так хорошо было. Ну правда. Ты сейчас уже не думаешь об этом, но вспомни… Как нам было круто. И в постели, и вне её. Я же на всё готова была. И до сих пор готова!

Никогда не видел такого лихорадочного блеска в глазах – ни у одного человека. Это даже пугает – такая одержимость. Мной. Б*я, кажется, я что-то упустил, и всё гораздо серьёзнее, чем мне казалось.

– Я же могу сейчас сделать вид, что ничего не случилось. Веришь? Я смогу. А ты когда натрахаешься там, ты ко мне вернёшься. Хорошо?

– И отца своего попросишь нас с Тоней не трогать?

– В смысле?"

"Такое искреннее непонимание сквозит в чертах Лены, что мне и переспрашивать дважды не нужно. Она реально ни черта не знает. Ни о визите Ларина, ни о том, что именно ему нужно было. Только вот сейчас сам себя подставить могу, если расскажу то, что Ленке знать совсем необязательно.

– Ну… он же на Тоню подсел, ты сама говорила.

– И?

– И я не хочу, чтобы он сейчас к ней лез. По крайней мере, пока я с ней.

Никогда не думал, что ложь мне так тяжело даваться будет. Когда выжимать из себя приходится каждое слово. Но сейчас так нужно. Главное – Тоню обезопасить, остальное неважно.

– Да и не полезет он, – в голосе снова недоумение. – Или ты думаешь, что она и его настолько заинтересовала?

В кривоватой улыбке – изумление, неверие, оторопь, всё то, чего боялся.

– Нет, малыш. – Протягиваю руку и глажу по щеке тыльной стороной. – Не думаю. Но пока видеть никого рядом не хочу, идёт?

Всего на мгновение в тёмном взгляде полыхает ненависть – жгучая, острая, опаляющая. Но тут же гаснет, когда Лена смиряется с тем, что я ей сказал. Отлично – её готовность лечь на спину и сделать всё, что ни скажу, сейчас, как никогда, играет мне на руку.

– А теперь я поеду, окей?

– Поцелуй меня…

Просит тихо, почти моляще. Наклоняюсь, и мягко касаюсь губ ртом, что Лена воспринимает за повод углубить поцелуй. Проталкивает язык, понуждает отстраниться.

– Ты же хорошей девочкой быть собиралась, м? Ждать меня. Вот и жди.

Поднимаюсь, заставляя Лену отпрянуть. Не знаю, о чём она думает, когда смотрит мне в спину, только тупую боль между лопаток чувствую. Потому что противно от самого себя, но иначе никак.