Звезда Чёрного Дракона

– Какая теперь разница, что Даррел больше не твой? – продолжал Эштан. – Тебе должно быть плевать и на корону, и на Белль. Думай о своей семье. Это главное.

– Да. Ты прав, – выдохнула Ева, вдруг резко успокоившись. Эштан освободил ее, и она едва не упала – после истерики силы покинули девушку. Он подхватил ее за талию и осторожно усадил на диван, а сам сел рядом и взял ее ладонь в свои руки. Эштан неспешно и нежно массировал ее пальцы, а сама девушка, откинувшись на спинку, смотрела в окно.

Она была красива, но не той красотой, что и Белль.

"Эштан был одним из тех, кто знал – недаром они общались с самого детства, потому что их матери дружили. А еще он знал, что когда Ева зла или у нее болит голова, ей нужно сделать массаж ладоней, и тогда ее отпускает.

Наверное, Ева права. Он действительно подбирает все то, что выбрасывает брат.

– Они убьют нас, если узнают? – спросила девушка вдруг.

– Скорее всего, – ответил Эштан. – Поэтому наши враги не должны ничего знать. И мы будем делать то, что делаем.

– Ты не боишься?

– Нет. Я уже ничего не боюсь.

Ева вдруг забралась к нему на колени и обвила руками шею. Ее платье задралось, обнажая стройные ноги.

– Эштан, – прошептала она, касаясь своими губами его губ. – Успокой меня.

Его сердце тотчас зачастило – так, что пульс отдавался в висках. И рука сама собой легла на спину девушки. Она была такой теплой, такой живой, такой гибкой… В Ночь зимнего свершения они действительно позволили себе слишком многого, и он жалел об этом, хотя когда-то такая близость была его несбыточной мечтой.

– Не надо, Ева, – сказал он, отворачивая голову, чтобы она не поцеловала его. Девушка тотчас все поняла. Вспыхнула, но продолжать не стала. Слезла с его колен, поправила платье и обхватила себя за плечи, будто бы ей было холодно.

– Из-за нее?

– Какая разница?

– Значит, из-за нее. Эштан, я не собираюсь проигрывать ей. Лучшей должна быть я. И свое место в Клубе избранных не отдам.