Аллергия на кота Базилио

Опус Ворониной из этой категории, я твердо уверена, что его мало читали в шестидесятые и совсем не читали в девяностых и двухтысячных. Возможно…

– Вероятно, мошенники имеют какое-то отношение к тетке, которая состряпала неудобоваримый опус, – перебил меня Дегтярев, – говори короче, только по делу. Экскурс в историю советской литературы нам зачем? Кузя, ищи все про Воронину.

Но я решила не сдаваться и высказать все, что думаю.

– Развалины около Повалкова – это не руины Акрополя, толпы туристов туда не стремятся.

– Найти местных бабулек, – оживился полковник, – расспросить их подробно. Дарья, женщины за восемьдесят – твоя аудитория. Запасись чем-нибудь вкусным, купи вафельный торт, и вперед.

– Дашуня, к тебе эсэмэска пришла, – сообщил Кузя, – айфон пищал.

Я взяла трубку, прочла эсэмэс: «Можно позвонить? Яна Реутова из Повалкова», нажала на экран и включила громкую связь.

– Ой, здрассте, – зачастила сестра покойной Зинаиды.

– Не фигасе, врун! – вдруг воскликнул Кузя.

Сеня погрозил ему кулаком, но, к счастью, моя собеседница не слышала его восклицания.

– Кой-чего сказать тебе надо, – сообщила Яна.

– Слушаю тебя внимательно, – сказала я.

– При личной встрече, – прошептала Яна, – и не у меня дома, люди любопытны, сразу начинают истории придумывать! На шоссе построили торговый центр «Аук», можно там встретиться на парковке.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Ну… при встрече скажу.

– Хорошо, – согласилась я, – сейчас уточню по навигатору, сколько ехать, и напишу. У меня вопрос к тебе. В Повалкове много коренных жителей?

– Где родился, там и пригодился, – вздохнула Реутова. – Молодые разбежались, из пожилых осталась Королева Клавдия Петровна, она в селе на свет появилась, всю жизнь на одном месте провела.