50 знаменитых любовников

Возможно, причиной этому послужил памятный ужин, который устроила студия «XX век Фокс» в честь советского лидера Никиты Хрущева и во время которого Фрэнк исполнял обязанности церемониймейстера. Из 400 звезд первой величины, присутствовавших на приеме, только Синатра почти весь вечер провел рядом с Ниной Хрущевой. Он шутил, улыбался и был очень обаятелен. Синатра произвел впечатление не только на супругу заокеанского гостя, но и на сенаторов и конгрессменов."

"Впоследствии он стал своим человеком в высших коридорах власти, дружил с демократическими партийными лидерами, принимал участие в кампании по избранию Джона Кеннеди президентом.

В окружении Кеннеди заслуги певца оценили по достоинству и даже поручили организовать церемонию инаугурации. После вступления президента в должность Синатра пригласил его к себе в гости. Однако Кеннеди так и не удостоил Фрэнка своим посещением, поскольку к тому времени он уже располагал документами, свидетельствовавшими, что Синатра был связан с организованной преступностью и даже принимал у себя дома босса чикагской мафии Сэма Джанкану по кличке Момо. Остряки шутили, что на доме Синатры надо бы повесить мраморную доску: «Здесь почти ночевал президент Кеннеди».

Разговоры о связях с мафией сопровождали певца на протяжении всей его жизни. Еще в 50-е гг. журнал «Тайм» писал, что он «безусловно, внешне похож на общепринятый стандарт гангстера образца 1929 г. У него яркие, неистовые глаза, в его движениях угадываешь пружинящую сталь; он говорит сквозь зубы.

Он одевается с супермодным блеском… носит богатые темные рубашки и галстуки с белым рисунком… Он терпеть не может фотографироваться или появляться на людях без шляпы, скрывающей линию волос». Многие считали его чуть ли не «крестным отцом» одного из кланов, постоянно напоминая певцу, что его отец родом из Сицилии.

Кстати, нелады с законом начались у Синатры еще в конце 30-х гг., когда некая дама подала шерифу штата Нью-Джер-си заявление, в котором обвиняла певца в том, что он соблазнил ее.

Разумеется, в этом ничего противозаконного не было. Вина любвеобильного Фрэнка заключалась в другом: он скрыл от очередной подружки, что женат. А по законам штата супружеская неверность рассматривалась как серьезное правонарушение, за которое можно было привлечь к ответственности. Шериф не дал хода заявлению «потерпевшей», и Синатра выскользнул не только из ее объятий, но и из объятий американской Фемиды. Однако из поля зрения его больше никогда не выпускали.