1000 не одна боль

Амина поднимала то что упало и аккуратно вешала на спинку. Она хмурила брови и ощупывала дорогие ткани, водила по ним пальчиками… а когда посмотрела на меня я ей подмигнула и едва евнух отвернулся скорчила ему рожу. Амина рассмеялась и Рамиль посмотрел сначала на нее потом на меня.

— Очень смешно. Обхохочешься прям. У тебя сегодня не просто важный вечер, а можно сказать один из самых важных в твоей жизни. Невзлюбит тебя семья Аднана жизни не увидишь, за нее гроша ломанного никто не даст. Так у вас говорят, да?

— Можно подумать, что это зависит от наряда…

— А я разве что-то сказал о наряде? Я о поведении говорю, а ты меня не слушаешь… ты …непонятно что в голове твоей.

Кроме волос цвета серебра ничего ценного нет.

Я нахмурилась, а он словно индюк прохаживался у шкафа так ничего и не выбрав."

"— Находится будешь неподалеку о меня. Если Аднан позовет — подойдешь и стоять будешь по левую руку от него. За стол тебя усадят там, где он скажет. Сама не садись. Ни с кем не говори и даже не здоровайся. На приветствия только взгляд опускай и кивай.

Болтать и скалиться не сметь. Есть начинать только после того как мужчины наполнили свои тарелки.

— Я всего не запомню.

— На меня смотри и все нормально будет.

— Хорошо… А можно мне туда не ехать?

— Нет, нельзя. Господин пожелал, чтоб ты была значит будешь. Первой жене Кадира ни в чем не перечить. Отвечать да или нет. Смотреть в пол. Она подойдет к тебе обязательно. Будь осторожна отец Аднана прислушивается к ее мнению она всем заправляет в семье.

Не понравишься ей… а ты ей скорей всего не понравишься она до сих пор мать Аднана проклинает. Так вот даже если не понравишься ненависти не вызови, а то пострашнее врага трудно отыскать… разве что Зарему.

Я резко подняла голову и посмотрела на Рамиля.

— А что она?

— Она? Всего-то жена твоего господина. Единственная и законная. Остерегайся ее, держись подальше. Поняла? С рук ее ничего не бери… она может быть, как приветливой, так и словами тебя как грязью закидать.

— Мне начинать бояться?

— Ох зря ты дерзишь, Альшита, очень зря.

Ты меня слушай. Тут выжить надо и это тебе не пустыня где все ясно и понятно. Это серпентарий где не знаешь кто нож в спину бросит, а кто укусит смертельно.

Он посмотрел на часы и снова подошел к шкафу, достал белоснежное платье и такой же прозрачный белоснежный хиджаб.

— Чистота и невинность — вот твое оружие, вот что Аднана подкупило с первой же встречи. Одевайся и меня жди. Я тебя отвезу в родовой особняк шейха.