1000 не одна боль

И он невыносимо боялся ощутить это бессилие и дикую звериную тоску.

Каждый раз когда оставлял ее переживал, что даже погода и скрытое место за барханами не сможет уберечь его Альшиту. Поэтому Асад должен умереть. Только тогда ибн Кадир будет спокоен и вернется в Каир.

Да, это будет кровавая бойня, но у них есть все шансы на победу. Враг не ожидает нападения. Он свято уверен, что никто не знает маршрута и что он запутал все следы.

Потом они вернулись в лагерь и пока женщины готовили ужин он сидел у костра и следил за Альшитой жадным взглядом.

Ему нравилось видеть, как она готовит для него, как старается стать одной из них. Еще несколько месяцев назад он бы никогда в это не поверил. Но все меняется… Просто раньше Аднан ибн Кадир точно знал, что перемены не сулят ничего хорошего, а сейчас готов был вырвать глотку любому, кто посмел бы помешать ему наслаждаться этими переменами.

Джабира присела рядом с ним и закупила свою длинную трубку.

— Значит все же выследили Асада?

— Выследили. Пришла пора очистить Долину смерти от этой вонючей гиены.

— А последствия? Не думаешь, что потом найдется еще один такой Асад. Всех его людей не перебить за один раз.

— Иногда достаточно убить вожака, чтобы стало разбрелось куда глаза глядят."

"— До Асада здесь зверствовал другой шакал и твой отец когда-то точно так же отвоевывал право на Долину… разве это помешало появиться еще одному ублюдку?

— А что мне помешает убивать всех, кто посягнет на мои земли?

— Абсолютно ничего.

Альшита подошла к ним с лепешкой на подносе и дымящейся чашкой чая.

— Сегодня ничего не подгорело.

Протянула Аднану и тот взяв поднос, провел ее горящим взглядом обратно к костру. Сегодня ночью, перед отъездом он будет брать ее до исступления долго. Так долго, чтоб охрипла от криков и чтоб на ней остались его метки и его семя внутри.

— Она обязательно родит тебе сына, Аднан. Я это точно знаю. Родит раньше, чем все думают.

Конечно родит, ведь они так усердно над этим работают и представил лицо отца, когда тот узнает о внуке.

— Даже я не верила, что она сможет тебя принять и простить, но любовь творит чудеса, как, впрочем, и самые лютые ужасы.

Аднан посмотрел на старуху и отпил чай.

— С ужасами покончено. Я вернусь и сделаю ее своей женой, а потом заберу в Каир.

— Да поможет тебе, Аллах.

— Я бы расчувствовался, если бы считал, что ты в него веришь.

— А что значит вера? В твоем понимании она выглядит как-то по-особенному? Такая, как я, не может верить?

— Такая, как ты… Не знаю. Тебе виднее.