Зов глубины

На самом деле всё это время Леон мысленно обсуждал с Люси план, снова и снова проходясь по отдельным пунктам. У них только одна попытка. Если ничего не получится, о побеге можно забыть.

«Надо было оставить Тиму записку», – запоздало подумал Леон. Выдохнув, он застегнул окси-скин и почувствовал, как струится по коже перфторуглерод. Он напрягся, опасаясь, что в этот раз организм воспротивится, но потом понял, что это самосбывающееся пророчество: если думать, что ничего не удастся, горло перехватит спазмом, и тогда опасения оправдаются.

Так и вышло. Он глубоко вдохнул жидкость, дожидаясь, пока лёгкие к ней привыкнут, надел чёрные ласты из сверхпрочного пластика и шагнул во внутренний шлюз. В дверь отсека подводных напарников постучали – это был Минь. Сейчас он вусмерть заболтает девушку – это у него получается лучше всего. А тем временем за её спиной из бассейна бесшумно выползет осьминог, замаскировавшись так, что при некотором везении оператор веб-камеры ничего не заметит, и проскользнёт к шлюзу.

– Подождите, мне надо… – услышал Леон голос девушки, но потом дверь шлюза заглушила все звуки, доносящиеся изнутри.

Пигментные клетки в коже осьминога мгновенно приняли цвет рифлёных серых полов шлюза.

– Мы в безопасности? – боязливо спросила Люси, извиваясь на полу в поисках выхода из закрытого помещения.

– Почти, – напряжённо ответил Леон. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем шлюз наполнился пенистой морской водой. Словно в замедленной съёмке внешние створки шлюза перед ними раздвинулись.

И вот они снаружи – нырнули в бесконечную синеву.

Когда Карима накануне проверяла почту, от Леона ничего не было. Может, сейчас пришёл ответ? Она спрашивала, откуда он знает немецкий: последнее письмо Леон написал по-английски, но подписал по-немецки «Привет из глубины!» – без единой ошибки.

В радостном предвкушении Карима открыла почтовую программу, ввела пароль и нажала на папку «Входящие». Но её ждало разочарование: от Леона ни слуху ни духу. И Джулиану, видимо, тоже надоело ей писать.

«Вот балбесы, – подумала Карима. – Ну конечно: с глаз долой – из сердца вон!» Но ей не удалось распалить в себе обиду.