Зов глубины

Вспомнив о запрете на ныряние, Леон оглянулся на станцию. При мысли, что он ослушался прямого приказа, ему теперь всё же стало не по себе. Джулиан прав – о чём он только думал! Но он не увидел на станции светового сигнала тревоги, и никто не гнался за ним на «Циско» или в жёстком водолазном скафандре, чтобы водворить его обратно. Связаться с ним по ультразвуку тоже не пытались. Может, их с Джулианом ссора и его погружение остались незамеченными? Вполне вероятно: в отсеке подводных напарников живут только водолазы и Эллард – каюты других членов экипажа расположены рядом с лабораторным отсеком.

А как же Эллард? Может, он ещё на совещании с Коваляйненом, поэтому пока ничего не заметил? Или уже спит? Или, как это часто бывает по вечерам, слушает на MP3-плеере Брюса Спрингстина[23] или какую-нибудь аудиокнигу? Тогда Леон ещё может избежать наказания. Ябедничать Джулиан точно не станет – это не в его стиле.

Леон раздумывал, не повернуть ли обратно. Проскользнуть в шлюз, убрать костюм и притвориться, будто ничего не произошло.

Прочитав его мысли, Люси вцепилась в грудь Леона щупальцами:

– Пожалуйста, останься, очень тебя прошу! Мы поплывём далеко и глубоко, будет мегавесело!

Леона тронуло отчаяние в её голосе. Когда они мирились после ссор, Люси никак не желала его отпускать.

Нет, ему тоже не хотелось сейчас расставаться с морем и Люси – всё в нём противилось этой мысли. Под водой он почувствовал себя лучше – его смятение немного улеглось. Карима не была частью этого мира, и здесь, снаружи, мысли о ней утратили над Леоном власть. Если она и правда поцеловала Джулиана, это её дело. Чего он вообще так разгорячился? Он ведь с ней первым не целовался.

Леон принял решение: он проведёт час с Люси в море, а потом вернётся на станцию. Такие короткие вылазки с переодеванием в окси-скин и обратно – настоящая пытка для его организма, и особенно для лёгких, но остаться в море сразу на двое суток он в этот раз не может.