Зов глубины

Ложь

– Вчера мы весь день провели на Штарнбергском озере[20], арендовали лодку и устроили на берегу пикник, – бодро рассказывал отец Каримы – его глаза сияли. – В студенческие годы Ханна состояла в гребном клубе – ты бы видела, что она выжала из этой ореховой скорлупки! Но завтра я возьму реванш на велотуре – меньше чем ста километрами Ханна не отделается. Хотя, судя по её икрам, думаю, она справится…

Карима с улыбкой кивнула. Странно, когда мачеха всего на десять лет старше и гораздо спортивнее тебя, но Карима к этому уже привыкла.

Но Кариму всё равно немного задело, что отцу хорошо дома и без неё. Он ни разу не упомянул, что скучает по ней, хотя всегда говорил, что Карима – главный человек в его жизни.

– А теперь расскажи про «Бентос II» – хочу убедиться, что ARAC не транжирит мои деньги и деньги других инвесторов! – Отец весело рассмеялся, но Карима похолодела. А вдруг экипаж станции принял их с матерью за контролёров? Только не это!

Карима рассказала, что им пришлось пережить, и ещё раз описала моретрясение, о котором передавали короткий репортаж в теленовостях.

– Хорошо, что один из членов экипажа заранее почувствовал моретрясение, а то бы нам несдобровать. – Она снова подумала о Леоне. Этот парень никак не шёл у неё из головы.

– Как ты ладишь с Натали? – спросил отец. – Кажется, моретрясение немного выбило её из колеи. Гавайи то и дело упоминают в сводках новостей. У вас точно всё нормально?

– Да-да, всё хорошо, – ответила Карима, мысленно добавив: «Только вот море, кажется, сходит с ума».

Она вспоминала глубоководных обитателей у пляжа Мауи, происшествие с Леоном, едва не стоившее ему жизни, фиолетовые смертельные зоны, морское свечение, имевшее отвратительные последствия, и дохлых рыб на берегу. Нет, сейчас она не хочет об этом рассказывать, чтобы не волновать папу.

– Ну, тогда всё отлично. – Отец начал перечислять, по каким горным маршрутам собирается сходить в поход с Ханной. Карима улыбнулась и пожелала ему хорошо провести время.