Злые клятвы

Когда он снова выходит из меня, я вздрагиваю от ощущения жжения, но за ним быстро следует ощущение полноты, от которого боль утихает. Кензо лениво поглаживает меня, облегчая мне боль.

— Кензо, — говорю я ему через несколько мгновений. — Пожалуйста.

Он поднимает бровь.

— Трахни меня, — говорю я. — Отдай мне всю свою силу.

Сжимая мои руки, он почти полностью освобождается от меня. Затем, в следующее мгновение, он врезается в меня. Я стону, подтягивая колени вверх и наружу.

— Черт, — стонет он. — Так тесно, жена.

Он погружается в меня снова и снова, двигаясь все быстрее и сильнее, пока звуки сталкивающихся наших тел не заполняют пространство между нами. Я выгибаю спину, поднимая бедра вверх, встречая каждый его толчок.

— Кензо, — я повторяю его имя, а он осыпает мое горло поцелуями. Когда он попадает в определенное место, я кричу, впившись зубами в его бицепс, чтобы звук не распространялся слишком далеко.

Боль смешивается с сильным удовольствием, и наши тела вместе находят ритм.

Я наблюдаю, как он прекращает свой собственный оргазм, и удовлетворенная улыбка расплывается на его губах. Его член выскальзывает из моей киски, и он снова становится на колени. Чувствуя, как его сперма капает изнутри меня, я сжимаю колени вместе, мягкий румянец покрывает мои щеки.

— Такая невинная, — он посмеивается, поднимаясь с кровати, отводя от меня взгляд и вставая с кровати.

— Что это такое? — скептически спрашиваю я.

Он ухмыляется, играя с ним в руке.

— Это? Это пробка.

Что теперь сказать?

— Ты не засунешь это мне в задницу, — я не наивна. Возможно, я и была девственницей, но я смотрела порно, и он ни за что не засунет это мне в задницу.

Кензо усмехается.

— О, детка, — он подходит к краю кровати и становится на колени рядом со мной. — Это тебе в задницу не пойдет.

Возможно, я наивна…

— Моя сперма останется там, где я ее похоронили, — говорит он. Наклонившись вперед, он собирается вставить пробку в мою киску. Это тщетная попытка, но я пытаюсь отвернуться от него, не давая ему вставить в меня эту пробку. Резкий шлепок по заднице заставил меня успокоиться.