Злые клятвы

Ай была моей личной помощницей с тех пор, как я занял это место после смерти отца, когда мне было семнадцать. Она на несколько лет старше меня и работала в одном из элитных казино золотого клуба. Место, где женщины обслуживают мужчин напитками, а также стоя на коленях. Она рыдает, ее лицо становится темно-красным, и она изо всех сил пытается вспомнить, как дышать, несмотря на страх. Мне ни разу не приходилось беспокоиться об Ай. Я думал, что ей можно доверить свою жену, но я ошибался.

— Мне очень жаль, — умоляет она, ее грудь быстро поднимается и опускается.

Проблема в том, что я верю, что, в своем извращенном понимании, она считает, что то, что она сделала, было для меня. Я ни разу не оказывал привилегированного отношения ни одной из женщин, с которыми встречался. За последние три года их было не так уж и много, и вообще их не было. Как я мог трахнуть другую женщину, если мысли об Эвелин поглощали каждую минуту моего бодрствования? Несмотря на то, что мы были помолвлены, я продолжал встречаться с женщинами и планировал продолжать встречаться, даже когда мы поженимся.

Ее дрожащая фигура съеживается передо мной, когда я приближаюсь к ней, дуло моего пистолета крепко прижимается к ее лихорадочному виску.

— Тебе следовало бы знать лучше, — холодно напоминаю я ей, и в моем голосе сквозит презрение. — Она моя жена. Не какое-то дешевое свидание. Не какая-то шлюха.

Слезы текут по бледным щекам Ай, когда она снова молит о пощаде.

— Прости, Оябун, — просит она дрожащим от страха голосом.

Моя хватка крепче сжимает пистолет, прежде чем я наконец отдергиваю его от ее виска, но лишь слегка.

— Нет, — твердо говорю я ей. — Это не так. Потому что ты возвращаешься в то казино, с которого начала.

Голова Ай резко поднимается, ее испуганный взгляд встречается с моим.

— Нет, — рыдает она, в ее голосе чувствуется отчаяние. Ее руки царапают мои ноги, и она просит о другом наказании. — Я сделаю что угодно.