Злые клятвы

После свадьбы она была довольно сдержанной. Тихой. Я не знаю, что произошло после того, как меня отвели обратно в гримерку, но думаю, что бы это ни было, моей подруге это не понравилось.

— Никогда не посещайте итальянские пляжи в это время, — Джиа воет от смеха. — Вы увидите больше отвратительных придурков, чем когда-либо хотели.

Из нас вырывается еще один взрыв смеха.

— Адриан никогда бы не стал, — добавляет Ваня со своим воем. — Он завязывал мне глаза, прежде чем отвезти меня на пляж.

Я не могу не улыбнуться их игривому подшучиванию.

Нам определенно нужна терапия. Ну, Кензо так и делает. Я имею в виду, что у меня есть свои проблемы, но у него есть глубоко укоренившиеся.

Протянув руку через стол, я хватаю сочный виноград и немного сливочного сыра с мясной доски, которую Джин приготовил для нас.

— Что это за гребешок у тебя в волосах? — спрашивает Ваня между кусочками сочной малины. — Это так красиво.

Я протягиваю руку и осторожно касаюсь замысловатого гребня, удерживающего левую сторону моих волос.

— Ой, — я слегка поворачиваюсь, чтобы им было лучше видно. — Это семейная реликвия со стороны Кензо. Его мать дала мне это.

Джиа хмурит брови.

— Это, безусловно, интересная семейная реликвия, — отмечает она. — Похоже на гребешок Медузы.

— Что такое гребень Медузы? — с любопытством спрашивает Ваня.

Джиа наклоняется вперед в кресле и берет бокал вина.

— Во время Второй мировой войны японские шпионки в других странах носили в волосах гребни с Медузой, чтобы немецкие и японские войска могли идентифицировать их как шпионов родины.

Сделав глоток напитка, она наклоняет голову к моей расческе.

— Если вы заметили, провалы похожи на змей. Драгоценности — это их глаза.

Я заметила это, но мне никогда не приходило в голову, что оно пришло из греческой мифологии.