Принадлежать им

Некуда деваться

Забежав в лифт, я прислоняюсь к его хромированной стене и оглушенно смотрю на прозрачное стекло. Вид на город, да. Офигенный. Надо же, я любовалась им, пока поднималась сюда, предвкушая… Ох, я и дура!

Наивная, наивная дура!!!

Закрываю глаза, не в силах видеть то, что совсем недавно так радовало.

И перед внутренним взором: внимательные тягучие взгляды этих взрослых мужиков. От них бросает в дрожь до сих пор.

Ужас какой…

Как Костик мог так поступить со мной? Как?

Но все.

Хватит.

На этом — точно все.

Я не буду для него стараться, искать деньги, тем более, сумма непреодолимая. Десять миллионов, боже! Как вообще можно умудриться проиграть столько?

Двери лифта открываются, и я торопливо бегу прочь через роскошный холл отеля. Ноги моей больше в подобных местах не будет!

Слишком уж хищные звери тут обитают.

На улице я, выдохнув и поправив сбившийся пояс на платье, решительно шагаю в сторону остановки.

И вскрикиваю, когда меня резко хватают за локоть, тормозят!

Поворачиваюсь и с гневом смотрю в разбитую физиономию Костика.

— Руки убрал, — цежу я злобно, — иначе сейчас и второй глаз видеть перестанет!

— Малыш, малыш… — шепчет он лихорадочно, не слушаясь и перехватывая меня уже за оба локтя, притягивает к себе, — подожди… Ты не поняла…

— Чего я не поняла? — я дергаюсь в его руках, пытаюсь пнуть, ударить, но силы не равны, он высокий крепкий парень, а я — мелкая и худая.

— Блин… — он встряхивает меня, одинокий глаз его горит яростью, — да пойми ты! Они меня убьют!

— Твои проблемы.

— То есть, вот как ты меня любишь?

— Ой, а кто это о любви заговорил? — от беспримерной наглости у меня даже слова пропадают, одни эмоции остаются, — ты рехнулся?

— Я виноват, да-да-да, — частит он и пытается меня целовать, но я с отвращением уворачиваюсь.

Мы разбираемся прямо посреди тротуара, вокруг полно людей, на нас смотрят, кто-то даже поднимает телефон, чтоб заснять, но Костику плевать на это.

Он смотрит на меня и яростным шепотом уговаривает пожалеть его, просит прощения, затем снова тянется целовать, короче говоря, ведет себя, как ненормальный, каким он, собственно, и является, наверно.