Злолушка против!

Я мирно готовилась ко сну и, сидя в одной сорочке, расчёсывала волосы, когда дверь без стука отворилась и Аларик вошёл в мою спальню, как в свою собственную. Я замерла с расчёской в руке, соображая: то ли вначале прикрыться, а потом возмутиться, то ли наоборот.

– Доброй ночи, Лара, - спокойно, как ни в чём ни бывало, пожелал снежный лорд, а потом принялся раздеваться.

Я широко раскрытыми глазами следила, как он снимает жилет и шейный платок, растёгивает рубашку, наклоняется, чтобы избавиться от тяжёлых ботинок.

– Ай-ай-ай, Зларис, не пристало благородной лэри с таким любопытством разглядывать полуголого мужчину. Но если вам интересно, я могу раздеваться медленнее, чтобы вы успели налюбоваться.

И ни в тоне, ни в светло-зелёных глазах супруга насмешки не было. Я встряхнулась, разом приходя в себя,и спросила:

– Скажите, дорогой мой лорд, а вы не перепутали покои?

– Нет, - с потрясающей уверенностью отозвался он.

– Но это моя спальня, - напомнила я.

– В моей идёт ремонт, - парировал муж. – И пока он не закончится, я буду ночевать здесь.

– А когда закончится? – машинально спросила я.

– Тогда и решим, – отозвался он. Полюбовался на моё изумлённое лицо и тихо хмыкнул: – Успокойтесь, Лара. У нас принято, чтoбы супруги спали вместе, а я не хочу давать матушке повод задавать лишние вопросы, потому что спрашивать она будет вас. Как только она уедет, я снова переберусь в гостевую спальню. Слуги молчать умеют, как вы уже убедились.

Я несколько секунд буравила его взглядом, а потом медленно протянула:

– Я требую…

– Развод? – как-то без особого удивления предположил Аларик, расстёгивая ремень.

– Запасное одеяло! – отчеканила я. – А лучше два.

– Холодно? - супруг нахмурился.

– Крепость буду строить, - со вздохом пояснила я. – И делить кровать на две равные половины, чтобы мы с вами случайно на ней не встретились.

– Развлекайтесь, – пожал широкими обнажёнными плечами снежный лорд и начал расстёгивать брюки.

Я всё-таки отвернулась,и от него и от зеркала, даже зажмурилась, чтобы случайно не увидеть лишнего, хотя подcмотреть очень хотелось. Кажется, слышала тихий смешок, а затем шорох одеяла. Демонстрировать стыдливость и прикрываться было уже поздно, поэтому я закончила причёсываться, заплела волосы в косу, вытащила из комода два одеяла, одно, как и грозилась, скатала в рулон и плюхнула посреди кровати, вторым накрылась сама.