Жестокий Король (ЛП)

— Сделай это снова.

Мой голос слишком знойный даже для моих собственных ушей, но мне все равно. Его прикосновение вызвало у меня эйфорию, и я хочу почувствовать это вновь.

Мои губы сжимаются от стона, когда я поглаживаю его руку вверх и вниз в долгой чувственной ласке.

Во имя любви к викингам, почему он такой гладкий, горячий и… чертовски потрясающий?

Я нуждаюсь в большем.

В гораздо большем.

— Как думатель, что ты делаешь?

Он смотрит на меня с интересом, смешанным с угрозой.

Или, быть может, это только угроза, и я воображаю интересную часть, потому что мое тело нуждается в ней на данный момент.

Он высвобождает свою руку из моей, и прежде, чем я успеваю застонать от потери греховного ощущения, он продвигается ко мне, пока я не прижимаюсь к дверному косяку.

От него пахнет чистым мылом, смешанным с дорогими мужскими духами и дымком. Я фыркаю с громким, неловким звуком, как наркоманка, принимающая дозу.

Все, что проникает в мой затуманенный мозг, — это его горячее, как дерьмо, присутствие и то, что он слишком разодет для викинга.

Я тянусь к нему в бессмысленной попытке снять с него одежду. Его куртка касается моего топа, и мои соски напрягаются от пульсации.

Мои движения прекращаются от ощущения чувствительности. Это так приятно.

Почему это так приятно?

Хуже того, почему, черт возьми, я хочу потереться грудью о его грудь, или куртку. Я сейчас такая неразборчивая.

— Тебе нельзя здесь находиться, принцесса.

Грохот его голоса прокатывается по моей сверхсознательной коже, как удары его языка.

— Ты знаешь, что случается с плохими девочками, которые идут туда, куда им запрещено?

Я продолжаю кивать, слишком завороженная неземной голубизной его глаз. Неужели в них есть какие-то серые крапинки? Если бы только у меня был альбом для рисования, чтобы запечатлеть этот момент.

Хотя создать такой цвет было бы практически невозможно.

Леви хватает меня за руку, и на этот раз стон вырывается из моего горла, когда он тащит меня из ванной в огромную комнату, через которую я пронеслась ранее.

Я так сосредоточена на его руке на моей голой коже и на том, как напрягаются мои бедра, чтобы заметить что-то вокруг нас.

— Смотри, что я нашел.

Его голос предупреждает меня о силуэтах в тускло освещенной комнате.

Тихая музыка, доносящаяся из стен, звучит в текстах: ««You’ll end up dead», как только я позволяю окружающей среде погрузиться в неё.

Ладно, это совсем не страшно.