Жестокий Король (ЛП)

Он делал все это только для того, чтобы манипулировать мной.

Папа кладет руку мне на плечо.

— Я знаю, что никогда не стану Жасмин, но если тебе нужно поговорить…

Он замолкает, будто не знает, как закончить предложение.

Я облизываю слезы.

— Почему… почему ты против того, чтобы я опознала подозреваемых?

Он приподнимает бровь.

— Вижу, помощник шерифа Ванс сообщил тебе то, чего не должен был делать.

— Я слышала, как ты разговаривал с комиссаром. Ты сказал, что не хочешь, чтобы я вновь пережила то, что случилось в прошлом.

— И подслушивать тоже ты не должна, — говорит он с легкой усмешкой.

— Технически, это не подслушивание, если я услышу тебя на выходе из дома.

— Ты имеешь в виду, когда ты ускользаешь.

Попалась. Я слегка улыбаюсь.

— Содержательно, папа.

Он улыбается в ответ.

Я забыла, каким молодым и беззаботным выглядит папа, когда искренне улыбается, а не так, как перед камерами.

Я не видела, чтобы он так улыбался с тех пор, как мне исполнилось семь.

— Разве ты не желаешь, чтобы я обрела справедливость? — спрашиваю я.

— В данном случае справедливость не имеет значения.

— Но почему, отец? Ты закрыл дело мамы так быстро, словно ничего и не было. Ты можешь притвориться, что ее никогда не существовало, но она существовала.

— Я знаю это.

На его челюсти напрягается мускул.

— Тогда почему ты закрыл расследование? Почему, папа? Почему?

— Другой человек тоже погиб. Не было никакой необходимости держать дело открытым.

У меня сдавливает горло.

— Кто-то еще умер?

— Да, — он встает.

— Но…

— Прими это так, будто я прошу тебя об одолжении, и забудь.

После маминой аварии я искала повсюду статьи, но пиар-команда отца настолько сильна, что все статьи были удалены. Затем он объявил меня своей дочерью. В статьях упоминалось, что мама попала в аварию из-за собаки.

Это первый раз, когда кто-то упоминает кого-то другого.

Мои губы сжимаются в тонкую линию, несмотря на все вопросы, которые я хочу задать. Я не могу отказать папе в первой же услуге, о которой он меня попросит.

— Хорошо.

— Спасибо, — он протягивает мне руку. — Пообедай со мной.

— Разве тебе не надо быть на работе? — спрашиваю я.

— Это может подождать.

Я беру его за руку, ошеломленная тем, что он хочет пообедать со мной вне дома.

Сначала неловко, когда папа спрашивает про школу и все такое. Потом мы оба заказываем пиццу с пепперони и обсуждаем его будущие проекты. Судя по всему, отец планирует построить школу для беженцев, и я горжусь этим.