Жестокий Король (ЛП)

Я найду Астрид, и вся школа узнает, к каким последствиям может привести то, что принадлежит мне.

Глава 32

Астрид

Он думал, что сломал меня, но он не должен был позволять мне собирать осколки, потому что то, что не убивает меня, лучше бега.

Я прижимаюсь лбом к надгробию и вдыхаю запах грязи.

Я плакала на маминой могиле в течение последнего часа или около того, но боль внутри ощущается как дыхание живого существа.

Оно такое живое.

Такое тяжёлое.

Такое реальное.

— Останови, мама, — кричу я хриплым голосом.

"Если бы она была здесь, то сказала бы правильные слова, чтобы мне стало легче.

Она бы обнимала меня до тех пор, пока я не стала бы достаточно сильной, чтобы собрать свои осколки.

Предательство Леви вырыло глубокую черную дыру в моей груди, которая становится все больше с каждым вдохом.

Это все моя вина.

Я не должна была терять бдительность рядом с ним. Он король, а я всего лишь пешка, с которой он решил поиграть.

Почему я была настолько глупа, что поверила, будто может быть нечто большее?

— Астрид?

Моя спина сжимается в жесткую линию от голоса, доносящегося сзади.

Я вытираю глаза тыльной стороной ладони, садясь.

— О-отец?

Его брови поднимаются, когда он смотрит на меня сверху вниз. Он несет красные тюльпаны. Любимые цветы мамы.

Странно, что он это помнит. Черт, я просто ошеломлена, увидев его на кладбище.

В своем завещании мама просила, чтобы ее никогда не навещали в годовщину ее смерти, но я всегда бываю здесь в свои дни рождения.

Формально я не нарушу ее волю, если приду в годовщину ее похорон.

За все три года, что мамы нет, я ее единственный гость.

По крайней мере, я так думала.

Неужели папа тайный гость, который всегда оставляет красные тюльпаны на мамином надгробии?

— Что ты здесь делаешь, отец?

Он кладет цветы на надгробие и садится рядом со мной, не заботясь о том, что его отглаженный костюм Гуччи не дружит с грязью.

— Мне следовало бы спросить тебя об этом. Разве ты не должна быть в школе?

Я вздрагиваю при воспоминании о школе.

Папа слегка прищуривается.

— Ты прогуливаешь? Я должен поговорить с директором?

— Н-нет. — думай, Астрид, думай. — Мне просто нужно было поговорить с мамой. Я скучаю по ней.

Мой голос дрожит в конце, и я понимаю, насколько это правда. С тех пор, как ее не стало, моя жизнь кажется неправильной.

На краткий миг, когда я была с Леви, мне показалось, что я снова могу быть счастлива.

Но все это оказалось дурацкой шуткой.