Женаты против воли

 — Питер вам не рассказывал об этом? О нашем укладе и правилах?

Упоминание бывшего жениха сейчас показалось неуместным и неправильным."

"— Он мало что рассказывает о прорывах и трещинах, — отводя взгляд, ответила я. — А о вас никогда.

— Понимаю. Как давно вы знакомы?

— Много лет Нас сосватали вскоре после моего рождения. Священники посчитали, что мы идеальная пара.

Прозвучало как-то не очень радостно, и я поспешила добавить:

— И не ошиблись. Питер — он… необыкновенный.

«Красивый, сильный, мужественный. Настоящий герой! Только не для меня.

— Да, — заметил Хоторн, который все это время пристально за мной наблюдал. — Мало кто пойдет против воли главы и начнет тренировать свою невесту. Видно, что он любит вас.

Я смутилась еще больше.

И чтобы хоть как-то это скрыть, наклонилась, поднимая с покрывала яблоко и пытаясь хоть как-то укрыться от пронзительного взгляда мужа.

— Я тоже его люблю.

Надеюсь, Хоторн не уловил сомнения в моем голосе.

— Когда ваша свадьба? — вдруг спросил мужчина.

— Через полгода. Когда мне исполнится восемнадцать.

Темный кивнул и потянулся за вторым пирожком.

— Я ровесница вашей жены, — брякнула я, жадно наблюдая за его реакцией.

Надо сказать, тут было на что посмотреть.

Он не подавился и не вздрогнул, но явно почувствовал себя некомфортно.

«Ничего, я тоже умею задавать неуместные вопросы».

— Угу. Ровесница, — сдержанно отозвался Хоторн. — Но вы совершенно разные.

— Откуда вы знаете?

Опасная тема для разговора. Очень опасная.

Ведь все что я знала о своем муже — это слухи, домыслы и рассказа. Иногда не совсем правдивые.

— Вы встречались после свадьбы? — продолжала допытываться у него, хотя видела, что темному этот разговор неприятен.

— Нет.

Кажется, он уже был не рад, что пригласил меня на завтрак на берегу моря.

— Почему? Неужели вам совсем не интересно?

— Нет, — равнодушно отозвался Хоторн.

— Вы… вы ненавидите ее, — поняла я, откладывая недоеденное яблоко в сторону.

Аппетит пропал окончательно.

Мысль о том, что Хоторн может меня ненавидеть, вызвала ноющую боль в груди.

— Нет. Мне не за что ненавидеть Айрин Монрей.

Собственное имя в его устах прозвучало для меня словно удар. Я заерзала на пеньке, размышляя, как бы побыстрее уйти.

Плохая идея оставаться с ним тут. Но еще хуже было заводить разговор о нашей свадьбе.