Женаты против воли

Я попыталась вырваться из его рук, но он не дал, усиливая хватку.

— В Бездну работу. Ты на ногах с трудом стоишь. Я тебя забираю отсюда!

— Нет.

— Это не обсуждается, Рин!

Мне все-таки удалось вырваться.

— Не забывай, что ты не имеешь надо мной власти, Питер Монрей! — произнесла я.

На нас смотрели. Вот хозяйка застыла на лестнице. Из-за угла выглядывали Нина и вторая девушка горничная.

«Как давно они стоят? И сколько успели услышать? Хотя какая мне разница!»

Я уже слышала легкий шепоток, пронесшийся по холлу: «Светлый, светлый, светлый!»

Питер обернулся, сразу же взглядом найдя хозяйку гостиницы.

— Вы здесь главная?

— Я. А в чем дело?

— Я старый друг Рин. Хочу с ней поговорить.

— Понимаю, но у нее много дел… — многозначительно произнесла та.

Питер бросил на столик тугой мешок с монетами.

— Этого хватит?

Женщина тут же подскочила, хватая мешочек и пряча его в складках широкой пестрой юбки.

— Она в полном вашем распоряжении. Могу предоставить для разговоров свою гостевую.

— Вы так любезны.

Мне осталось только подчиниться.

— Желаете что-нибудь выпить или поесть, господин Монрей? — любезно спросила хозяйка, продолжая раскланиваться.

— Ничего не надо, благодарю. Можете быть свободны.

Питер быстро снял теплые вещи, положил на софу, а потом повернулся ко мне.

— Я прошу тебя бросить эту работу, — быстро произнес он.

— И уехать с тобой? — усмехнулась я, сидя на стуле.

— Это было бы идеально, но ты же не согласишься? Все еще боишься Финиса Монрея и его мести?

— Не боюсь.

— Но уехать со мной не хочешь?

Питер сел напротив. Упрямый, сосредоточенный и внимательный.

А я ведь скучала по нему. Странно, не думала, что так привяжусь к бывшему жениху, но это так.

— Нет.

— Эта работа не для тебя. Она тебя измотала, измучила, превратив в тень.

— Мне все равно, — отводя взгляд в сторону, сказала я.

Мужчина молчал секунд тридцать, обдумывая мой ответ, а потом спросил:

— В чем дело?

— Все кончено, Питер. Все кончено.

— Что именно?

Он подался вперед и взял меня за руку, пытаясь приободрить и согреть.

— Коннор все знает.

Снова пауза.

— Ты ему сказала? — осторожно спросил Питер.

— Нет Он сам все понял. Догадался.

— И что теперь?

— Ничего. Хоторн не выдаст главу. По крайней мере, пока. Просил лишь больше не показываться ему на глаза. Никогда.

Питер сразу понял, что я имела в виду. В глубине голубых глаз промелькнула жалость.