Женаты против воли

Первой на пол упала блузка, за ней скользнула по ногам юбка.

На мне осталась лишь пожелтевшая сорочка из плотной ткани. Все, дальше пути нет… под сорочкой только я.

— А дальше?

Я все-таки взглянула на него.

С вызовом, собрав остатки смелости и непокорности.

— А дальше сам.

Коннор, который до этого сидел в кресле, вскочил, моментально оказавшись рядом. Я сжалась, ожидая прикосновения, но его не последовало.

Мужчина хмыкнул, а потом стянул с себя рубашку через голову, давая мне возможность рассмотреть сильное, гибкое тело с белыми уродливыми шрамами на гладкой коже.

А вот этот шрам у сердца — моих рук дело.

— Почему ты спасла меня? — вдруг спросил он, касаясь пальцами моего подбородка.

— Потому что люблю.

По его лицу пробежала судорога, словно мои слова причиняли ему боль.

— Ты предала меня.

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда. И ты свой сделала, — жестко оборвал Коннор, убирая руку. — Боишься?

— Нет.

— Ты хоть представляешь, что я с тобой сейчас буду делать?

— Примерно.

— Я ведь могу причинить тебе боль, — продолжал мужчина, намотав на руку мои волосы и слегка потянув в сторону.

Но я вытерпела и это. Все что угодно, лишь бы исправить свою ошибку, лишь бы вымолить прощение.

— Делай, что посчитаешь нужным. Ты мой муж, — глядя ему в глаза, ответила я.

— Неужели. А может, ты этого хочешь?

В его руках неожиданно появился нож, который Коннор вручил мне.

Не знаю, зачем я его взяла. Скорее всего, от неожиданности.

Сверкающая сталь, тяжелая ручка.

— Зачем ты?..

Муж развел руки в стороны, пронзая тьмой во взгляде.

— Тебя же для этого вырастили. Вот твое предназначение! Так убей! Смелее, Айрин! Ты же Монрей! Светлая! Так сделай это! Я не стану сопротивляться!

Между нами всего пол метра, и край кинжала, который я выставила перед собой, уже вот-вот коснется его груди.

— Ударь, — тихо повторил Коннор, и в его взгляде я разглядела собственное отражение.

Испуганная, лохматая, непонимающая.

— Или, может, тебе помочь?

Еще одно движение в мою сторону, и кончик кинжала впивается ему в грудь.

Это привело в чувство.

— Нет…

Кинжал выскользнул, падая на пол к нашим ногам.

— Нет. — Я замотала головой. — НЕТ! Никогда!

А Хоторн вдруг отступил с уродливой улыбкой на губах.

— И это должно все изменить? Твоя жертвенность, фальшивое покаяние и уверение в преданности? Не получается, Айрин. Но ты не переживай, я тебя не трону.